Регистрация  Забыли пароль?

 


Зощенко - СИЛА ТАЛАНТА


 
Михаил Зощенко
СИЛА ТАЛАНТА
 
Успех актрисы Кузькиной был потрясающий.
Публика била ногами, рычала.
Поклонники актрисы кидали на сцену цветы, кричали:
- Кузькина! Ку-узькина!
Один из наиболее юрких поклонников пытался проникнуть на сцену через оркестр, но был остановлен публикой.
Тогда он бросился в боковую дверь с надписью: «Посторонним воспрещается» - и скрылся.
Актриса Кузькина сидела в артистической уборной и думала.
Ах, именно о таком успехе она и мечтала.
Потрясать сердца.
Облагораживать людей своим талантом...
Но тут в дверь постучали.
- Ах, - сказала актриса, - войдите.
В комнату стремительно вошел человек.
Это был юркий поклонник.
Он до того был боек в своих движениях, что актриса не могла даже его лица рассмотреть.
Он бросился перед ней на колени и, промычав: «Влюблен… потрясен»,
схватил брошенный на пол сапог и стал покрывать его поцелуями.
- Позвольте, - сказала актриса, - это не мой сапог, это комической старухи… Вот мой.
Поклонник с новой яростью схватил актрисин сапог.
- Второй… - хрипел поклонник, ползая на коленях, - где второй?
«Господи! - подумала актриса. - Как он в меня влюблен!»
И, подавая ему сапог, робко сказала:
- Вот второй… А вон там мой лиф…
Поклонник схватил сапоги и лиф и торжественно прижал их к груди.
Актриса Кузькина откинулась в кресле.
Господи! Что можно сделать силой таланта! Довести до невменяемости…
Успех! Какой успех! Поклонники врываются к ней, целуют ее обувь. Счастье! Слава!
Потрясенная своими мыслями, она закрыла даже глаза.
- Кузькина! - громко закричал режиссер. - Выход!
Актриса очнулась. Поклонника с сапогами уже не было.
После выяснилось: кроме сапог и лифа, из уборной исчезла коробка с гримом, парик и -
один сапог комической старухи: другого поклонник не нашел.
Другой лежал под креслом.
 
М.Зощенко
 


Антип Ушкин | Открыть

РАССКАЗ О ВОЙНЕ с юмором - Аркадий Аверченко


 

Аркадий Аверченко 
ВОЙНА  (коротко)
 
Пройдет еще лет двадцать.  Мы все, теперешние, сделаемся стариками...
Мировая война отойдет в область истории, о ней будут говорить как о чем-то давно прошедшем, легендарном...
И вот, когда внуки окружат нас и начнут расспрашивать о мировой войне, - воображаю, как тогда мы, старички, начнем врать!..
То есть врать будут, конечно, другие старички, а не я.  Я не такой.
  * * *
Когда я, во время призыва, пришел в воинское присутствие, меня осмотрели и сказали:
- Вы не годитесь!  У вас зрение плохое.
- Позвольте! Что у вас там требуется на войне? Убивать врагов? Ну, так это штука нехитрая.
- Да вы раньше дюжину своих перестреляете, прежде чем убьете одного чужого!..
Вышел я из этого бюрократического учреждения обиженный, хлопнув дверью.
Решил поехать на войну в качестве газетного корреспондента.
  * * *
Однажды подсел я к солдатам в окопе. Сидели, мирно разговаривали, я угощал их папиросами.
Вдруг - стрельба усилилась, раздались какие-то крики, команда - я за разговором и не заметил что, собственно, скомандовали.
Все закричали "ура!", выскочили из окопов, побежали вперед.
Закричал и я за компанию "ура", тоже выскочил и тоже побежал...
Бежал я долго - от врага ли или за врагом - и до сих пор не знаю.
Может быть, меня нужно было наградить орденом как отчаянного храбреца, может быть - расстрелять как труса.
Бежал я долго - так долго, что когда огляделся, - около меня уже никого не было.
Только один немец (очевидно, такого же неопределенного характера, как и я сам) семенил почти рядом со мной.
- Попался?! - торжествующе вскричал я.
Он вместо ответа взял на изготовку штык и бросился на меня.
Я всплеснул руками и сердито вскрикнул:
- С ума ты сошел?! Ведь ты меня так убить можешь! 
- Я и хочу тебя убить!
- За что? Что я, у тебя жену любимую увез или деньги украл?  Идиот!
- Да, - возразил он сконфуженно. - Но ведь теперь война!
- Я понимаю, что война, но нельзя же ни с того ни с сего тыкать штыком в живот малознакомому человеку!
Мы помолчали.
"Во всяком случае, - подумал я, - он мой пленник, и я доставлю его живым в наш лагерь... Может быть, орден дадут..."
- Во всяком случае, - сказал немец, - ты мой пленник, и я...
Это было верхом нахальства!
- Что?  Я твой пленник?  Нет, брат, я тебя взял в плен и теперь ты не отвертишься!..
- Что-о?  Я за тобой гнался, да я же и твой пленник?
- Я нарочно от тебя бежал, чтобы заманить подальше и схватить, - пустил я в ход так называемую "военную хитрость"...
Мы схватили друг друга за руки и, переругиваясь, пошли вперед.
Через час бесцельного блуждания по голому полю мы оба пришли к печальному заключению, что заблудились.
Голод давал себя чувствовать, и я очень обрадовался, когда у немца в сумке обнаружился хлеб и коробка мясных консервов.
- На, - сказал враг, отдавая мне половину. - Так как ты мой пленник, то я обязан кормить тебя.
- Нет, - возразил я. - Так как ты мой пленник, то все, что у тебя, - мое! 
Мы закусили, сидя под деревом, и потом запили коньяком из моей фляжки.
- Спать хочется, - сказал я, зевая. 
- Ты спи, а мне нельзя, - вздохнул немец.
- Почему?
- Я должен тебя стеречь, чтобы ты не убежал.
Я растянулся под деревом. Проснулся перед вечером.
- Сидишь? - спросил я.
- Сижу, - сонно ответил он.
- Ну, можешь заснуть, если хочешь, я тебя постерегу.
- А вдруг - сбежишь?
- Ну, вот!  Кто же от пленников убегает.  Немец пожал плечами и заснул.
Закат на далеком пустом горизонте нежно погасал, освещая лицо моего врага розовым нежным светом…
"Что, если я уйду? - подумал я. - Надоело мне с ним возиться. "
Я встал и пошел на запад, а перед этим, положил в его согнутую руку мою фляжку с коньяком.
И он спал так, похожий на громадного ребенка, которому сунули в руку соску и который расплачется по пробуждении, увидев, что нянька ушла...
  * * *
Вот и все мои похождения на театре войны...
Теперь, пока я еще молодой, - рассказал всю правду.
Состарюсь - придется врать внукам.
       
Аверченко
  


Антип Ушкин | Открыть

РУССКИЙ В ЕВРОПАХ - рассказик Аверченко


 
Аркадий Аверченко 
Русский в Европах      (коротко)
 
В курзале одного заграничного курорта собралась за послеобеденным кофе самая разношерстная компания...
Разговор шел благодушный, послеобеденный.
- Вы, кажется, англичанин? - спросил француз высокого бритого господина. - Обожаю я вашу нацию: самый дельный вы, умный народ.
- После вас, - с любезностью поклонился англичанин...
- Вы, японцы, - говорил немец, - изумляли и продолжаете изумлять нас, европейцев. Благодаря вам слово «Азия» перестало быть символом дикости, некультурности.
- Недаром нас называют «немцами Дальнего Востока», - скромно улыбнувшись, ответил японец...
В другом углу грек тужился, тужился и наконец сказал:
- Замечательный вы народ, венгерцы!
- Чем? - искренно удивился венгерец.
- Ну, как же… Венгерку хорошо танцуете. 
- И вы, греки, хорошие.
- Да что вы говорите?! Чем?
- Ну... вообще. Приятный такой народ. Классический. Маслины вот тоже. Периклы всякие.
А сбоку у стола сидел один молчаливый человек и, опустив буйную голову на ладони, сосредоточенно печально молчал.
Любезный француз давно уже поглядывал на него. Наконец, не выдержал, дотронулся до его широкого плеча:
- Вы, вероятно, мсье, турок?  По-моему - одна из лучших наций в мире!
- Нет, не турок.
- А кто же, осмелюсь спросить?
- Русский я!..
- Русский? Да что вы говорите?.. Альфред, Мадлена! Вы хотели видеть настоящего русского - смотрите скорее! 
- Где, где?..
- Немца бы от него подальше убрать. А то немцы больно уж ему насолили... как бы он его не тово!..
- Очень вас большевики мучили? - спросил добрый японец...
- А что такое взятка? Напиток такой или танец?
- А правда ли, что если русскому рабочему запеть «Интернационал», он сейчас же начинает вешать на фонаре прохожего человека в крахмальной рубашке и очках?
- А правда, что некоторые русские покупали фунт сахару за пятьдесят рублей, а продавали за тысячу?
- Правда ли, что разбойнику Разину поставили на главной площади памятник?..
- Горит!! - крикнул вдруг русский, шваркнув полупудовым кулаком по столу.
- Что горит?  Где?  Боже мой...
- Душа у меня горит! Эй, кельнер, камерьере, шестерка - как тебя там?! Волоки вина побольше! Всех угощаю! Поймёте ли вы тоску души моей?! Сумеете ли заглянуть в бездну души славянской... Эх-ма!..
Сгущались темно-синие сумерки.
Русский, страшный, растрепанный, держа в одной руке бутылку, а кулаком другой руки грозя заграничному небу, говорил:
- Сочувствуете, говорите? А мне чихать на ваше заграничное сочувствие!! Вы думаете, вы мне все - мало моей жизни отняли? Ты, немецкая морда... Разве я могу забыть? А тебе разве забуду, как ты своих носатых китайских чертей прислал - нашу дор... доррогую Россию губить? А венгерец... тоже и ты хорош... Ох, горько мне с вами, ох, тошнехонько... Пить со мной вы можете сколько угодно, но понять мою душеньку?! Горит внутри, братцы! Закопал я свою молодость, свою радость в землю сырую... «Умру-у, похоронят, как не-е жил на свете!»...
И долго еще в опустевшем курзале, когда все постепенно, на цыпочках, разошлись, - долго еще разносились стоны и рыдания полупьяного одинокого человека... И долго лежал он так, неразгаданная мятущаяся душа, лежал, положив голову на ослабевшие руки, пока не подошел метрдотель...
       
Аверченко
  


Антип Ушкин | Открыть

РАССКАЗ О ЛЮБВИ - Михаил Зощенко


 
 
Михаил Зощенко 
ЛЮБОВЬ  (коротко)
 
Вечеринка кончилась поздно...
Вася Чесноков надел шубу и вышел с Машенькой на улицу, крепко взяв ее под руку.
Было холодно. Светила луна. И под ногами скрипел снег...
– Вот вы смеетесь и зубки скалите, - сказал Вася, - а я действительно, Марья Васильевна, горячо вас обожаю и люблю. Вот скажите:  лягте, Вася Чесноков, на рельсы, и лежите до первого трамвая - и лягу. Ей-богу...
– Да бросьте вы, - сказала Машенька, - посмотрите лучше, какая чудная красота вокруг, когда луна светит. 
– Да, замечательная красота, - сказал Вася, глядя с некоторым изумлением на облупленную штукатурку дома... Вот многие учёные и партийные люди отрицают чувства любви, а я, Марья Васильевна, не отрицаю. Я могу питать к вам чувства до самой моей смерти и до самопожертвования. Ей-богу... Вот скажите: ударься, Вася Чесноков, затылком об ту стенку - ударюсь...
Парочка вышла на Крюков канал.
– Ей-богу, - снова сказал Вася, - хотите вот - брошусь в канал? А, Марья Васильевна? Вы мне не верите, а я могу доказать...
Вася Чесноков взялся за перила и сделал вид, что лезет.
– Ах! - закричала Машенька. - Вася! Что вы!
Какая-то мрачная фигура вынырнула вдруг из-за угла.
– Чего разорались? - тихо сказала фигура, подробно осматривая парочку.
Машенька в ужасе вскрикнула и прижалась к решетке.
Человек подошел ближе и потянул Васю Чеснокова за рукав.
– Скидавай пальто. Да живо. А пикнешь - стукну по балде, и нету тебя. Понял, сволочь? Скидавай!
Вася дрожащими руками расстегнул шубу и снял.
– И сапоги тоже сымай!..
– Даму не трогаете, а меня - сапоги снимай, - проговорил Вася обидчивым тоном, - у ей и шуба, и калоши, а я сапоги снимай.
Человек спокойно посмотрел на Машеньку и сказал:
– С её снимешь, понесёшь узлом - и засыпался. Знаю, что делаю. 
Вася Чесноков присел на снег и стал расшнуровывать ботинки.
– У ей и шуба, - снова сказал Вася, - и калоши, а я отдувайся за всех...
Человек напялил на себя Васину шубу, сунул ботинки в карманы и сказал:
– Сиди и не двигайся и зубами не колоти. А ежели крикнешь или двинешься - пропал. Понял, сволочь?..
Человек поспешно запахнул шубу и исчез.
Вася обмяк, скис и кулем сидел на снегу, с недоверием посматривая на свои ноги в белых носках.
– Дождались, - сказал он, со злобой взглянув на Машеньку. - Я же её провожай, я и имущества лишайся. Да?..
Когда шаги грабителя стали совершенно неслышны, Вася Чесноков заерзал вдруг ногами по снегу и закричал тонким, пронзительным голосом:
– Караул! Грабят!
Потом сорвался с места и побежал по снегу, в ужасе подпрыгивая и дергая ногами.
Машенька осталась у решётки.
    
Зощенко
  


Антип Ушкин | Открыть

АРКАДИЙ АВЕРЧЕНКО - о Генерале и смысле


   
АРКАДИЙ АВЕРЧЕНКО
ПОД ЛУЧОМ ЗДРАВОГО СМЫСЛА   (коротко)
 
Однажды в военное министерство одной страны явился человек и сказал:
- Я сделал новое важное открытие в военном воздухоплавании и хочу продать его...
Все очень обрадовались и повели изобретателя к генералу.
- В чем заключается ваше изобретение?
- Я придумал тип дирижабля, который не боится ни дождя, ни ветра, ни бури. Не купите ли?
- Да! - сказал генерал, просмотрев чертежи. - Сколько вы хотите за это изобретение?
- Миллион.
- Прекрасно! - воскликнул генерал - Вот вам миллион. Если придумаете еще что нибудь - приходите.
- А у меня еще есть что-то для вас, - подмигнул незнакомец. - Я изобрел пушку, которая легко подшибает придуманный мной дирижабль... 
Ничего не поделаешь. - поморщился генерал. - Мы должны купить вашу ужасную пушку, потому что вы можете продать ее кому нибудь другому. Сколько?
- Миллион.
Генерал расплатился с изобретателем, похлопал его по плечу и сказал:
- А вы очень способный человек... придумать такую ужасную, грозную пушку…
- Она, действительно, страшна. Но... я придумал для дирижабля такую крепкую оболочку (мой секрет!), которую моя пушка даже и не поцарапает!..
Генерал тяжело вздохнул и сказал:
- Сколько?
- Миллион.
- О, Господи! Вот человек!.. Ну, ладно. Берите еще миллион. Разоряйте нас!
Незнакомец получил деньги, пожал генералу руку и сделал шаг к выходу.
- Послушайте! - остановил его генерал. - Вы, действительно, уверены, что ваша оболочка непробиваема?
- Без сомнения, непробиваема... Если не будут изобретены новые ядра, особо-разрушительной силы…
- А они не будут изобретены? - вздрогнул генерал.
- Они уже изобретены!
- Кем?
- Мною.
- О, чёрт!.. - И, конечно, вы предложите продать нам эти новые ядра... А когда мы у вас купим ядра, вы намекнете что у вас есть еще одна броня, самого непроницаемого качества... и продадите ее за свой идиотский миллион, а потом придумаете новые ядра?!
- Без сомнения.
Генерал вырвал клок волос из своей головы и заревел:
- Чтоб вы пропали, проклятый! Вы завели нас в такой тупик, в котором вся наша страна завязнет, разорится и погибнет. Скажите, кто вы такой?!..
Я - Здравый Смысл!.. У вас слабый ум и вы не можете понять, что - безразлично, разорится ли ваша страна на вооружения в десять лет, или в десять минут... 
И, оглушительно хлопнув дверью, незнакомец выбежал из военного министерства указанной выше страны.
   
Аверченко
   


Антип Ушкин | Открыть | Комментариев 1

САША ЧЁРНЫЙ - рассказ про ЖЕНЩИН


 

 
САША ЧЁРНЫЙ
КОМАРИНЫЕ МОЩИ  (отрывки из рассказа)
 
Вот вы мою Наташу помните... Цветок полевой, кровь с кефиром.
Прохожие шеи сворачивали, до того у нее линии натуральные были.
Плечики, щечки и тому подобное. Виолончель...
Хоть садись да пиши с нее плакат для голландского какао... 
А теперь... Видали, что моя Наташа, на других глядя, над собой сделала?  Начала гурией, кончила фурией...
Подкатился я как-то к ней: ну скажи, Ната, ниточка ты моя, для кого это ты себя в гвоздь заостряешь?
Не для меня же, надеюсь. Вкусы мои тебе с детства известны.
А ежели, не дай Бог, для других, - то где же такие козлы противоестественные, чтобы на твое плоскогорье любоваться стали?
Сузила она только глаза, как пантера перед прыжком...
Два часа я потом у нее же, дурак, перед закрытой дверью прощенья просил... сто франков дал - простила.
А сколько терпит?..
Утром корочку поджаренную пососет, в обед два лимона выжмет, вечером простоквашей рот прополощет.
Ночью невзначай проснешься: лежит она рядом, губы дрожат, глаза сухие, голодные... Как у вурдалака.
Даже подвинешься к краю - как бы зубами не впилась.
А в чем дело? Хлеб толстит, картофель распирает, мясо разносит, молоко развозит...
Да еще раз в неделю полную голодовку объявляет. Ну, само собой, - меня же и грызет с утра до ночи от раздражения.
Дочка даже, тринадцатилетняя килька, туда же. Линию себе выравнивает...
- Ты, говорю, чучело, растешь - тебе питаться надо. Я в твоем возрасте даже сырые вареники на кухне крал, до того жадный был.
Фыркнет, скажет что-нибудь, чего ни в одном словаре нет, и отвернется.
- На кого, комариные мощи, фыркаешь? На отца?
Мать за нее: не вмешивайтесь, пожалуйста. Я свою дочь не в кормилицы готовлю...
Только и слышишь: сантиметра три, слава Богу, за неделю спустила...
Для кого старается?  Инвалид столетний и тот отвернется...
А главный вопрос - я-то из-за чего страдаю? Доход у меня кое-какой есть... Кручусь, кручусь, как козел на ярмарке.
Кулебяку-то я свою насущную заслужил?
Придешь домой, носом потянешь: прежде хоть обедом пахло, а теперь одной голой пудрой...
По ночам даже пельмени снятся, гуси с кашей мимо носа летают. Только одного за лапку поймаешь, ан тут и проснешься...
Да-с. Мода...
А я так полагаю: ежели бы завтра шутники какие пропечатали, что модно щипцы для завивки в ноздре носить, - все дамы так оптом носы бы и продырявили. Уж мои-то первые, будьте покойны-с.
И опять: почему портные, дураки, ее не отменят? Сговорились бы с фабрикантами и готово.
Ведь на полную даму и материи больше идет...
Да и фермерам и лавочникам, посудите, какая прибыль, ежели вся женская часть на натуральные продукты набросится!..
Я уж и то прикидывал: не через женский ли недоед и весь мировой кризис колом встал?  
Как вы полагаете?..
 
Саша Черный
 


Антип Ушкин | Открыть

АРКАДИЙ АВЕРЧЕНКО - про ДУМЫ ДЕПУТАТА ДУМЫ


 
 

Аркадий Аверченко
ТЯЖЁЛОЕ ЗАНЯТИЕ  (коротко)
 
Недавно в Думе какой-то депутат сказал речь, приблизительно, следующего содержания:
- Я не говорю, что нужно бить инородцев, вообще... Поляков, литовцев и татар можно и не бить... Но евреев бить можно и нужно - я удивляюсь, как этого не понимают!?..
Многие изумлялись:
- Что это такое?  Как человеческая голова может родить подобную мысль?
Вот как:
Однажды депутат не пошел в Думу, а остался дома и сидел в кабинете, злой, угрюмый, раздражительный.
- Что с тобой? - спросила жена.
- Речь бы мне нужно сказать в Думе. А Речи нету.
- Так ты придумай, - посоветовала жена.
- Да как же придумай! Вот сижу уже третий час, стараюсь, как ломовая лошадь, а голова все не думает!..
- А голова то у тебя большая, - сказала жена, смотря на мужа. 
- Да чёрт ли в ней, что большая! Чего не надо - то она думает: о цветочках там, о столе. А как к речи - стоп. Молчит.
- А ты поболтай ею! Пошибче… Может, мозги застоялись.
Депутат покорно поболтал головой.
- Ну?
- Ничего. Молчит. 
Жена вздохнула и вышла из комнаты.
- Тише! - крикнула она детям. - Не мешайте папе. Ему нехорошо.
- А что с ним? - спросили дети.
- Голова молчит.
А в кабинете сидел отец опечаленных малюток, тряс тяжелой головой и бешено шипел:
- Да думай же! Думай, проклятая.
К обеду вышел еще более злой, с растрепанными волосами.
Проходя в дверь, злобно стукнул головой о косяк и заревел:
- Будешь ты думать? Вот тебе! Думай, думай.
Дети испугались. Заплакали.
- Что это он, мама?
- Не бойтесь. Это он голову разбудить хочет. Голова у него заснула...
Около семи часов из кабинета послышался легкий стук, шорох и скрип.
- Что это скрипит, мама? - спрашивали дети, цепляясь за юбку матери.
- Ничего, милые. Не бойтесь. Это папа думает.
- Тяжело, небось? - спросил малютка Ваня.
- А ты как полагаешь!.. Никогда в роду у нас этого не было. Чтобы думать.
...
Депутат стоял на трибуне.
- Говорите же! - попросил председатель. - Чего ж вы молчите?
- Сейчас, сейчас, - тяжело дыша, прошептал депутат. - Дайте начать. О, чем бишь я хотел…
На лбу надулись черные жилы. Теплый пот струился по лицу, скатываясь за воротник. Ну, же! Скорее.
- Сейчас, сейчас.
Глаза вылезли из орбит. Голова качнулась на шее, вздрогнула… послышался явственный треск, лязг и потом шорох, будто бы где-то осыпалась земля или рукой перебирали камушки. Что то затрещало, охнуло… депутат открыл рот и с усилием проревел:
- Я не говорю, что нужно бить инородцев, вообще... Поляков, литовцев и татар можно и не бить... Но евреев бить можно и нужно - я удивляюсь, как этого не понимают!?..
Вот - откуда взялась эта речь.
   
Аверченко
 


Антип Ушкин | Открыть

КАК СТАТЬ МИЛЛИАРДЕРОМ - рассказ Аверченко


 
 
Аркадий Аверченко
СОЛИДНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ  (отрывки из рассказа)
 
В тот вечер, с которого все началось, я, по обыкновению, прочел календарный листок...
Я прочел вот что:
«Все миллиардеры начинали ни с чего!
Ярким примером этого может служить Джонатан Джонс, который в начале своей карьеры слонялся оборванный, буквально без гроша.
Найдя однажды на улице апельсинные корки, он отправился на главную улицу и разложил их на мостовой, спрятавшись потом за углом.
Многие прохожие, наступив на корку, скользили, он их, выскакивая, поддерживал...
Один солидный господин, поддержанный им, вынул из кармана четверть доллара и дал их галантному оборванцу.
Джонс на эти деньги накупил немного дешёвого товару и, разжившись, сделался миллиардером...»
 
Ошеломленный, придавленный, я едва добрался до кровати и, улегшись на нее, провел ночь не смыкая глаз.
Несколько апельсинных корок и… миллиардер! 
Всю ночь мне грезилась яхта в Средиземном море, дворец в Пятом Авеню и конюшня, битком набитая арабскими лошадьми.
И над всем этим ярким солнечным пятном сияла одна жалкая апельсинная корка - тот ключ, который должен открыть волшебную дверь к яхте, дворцам и лошадям.
Всю ночь я не спал, а к утру у меня созрело непоколебимое решение.
Я решил сделаться миллиардером...
 
Утром я отправился на работу.
Выбрав людную улицу, я разбросал на большом пространстве корки и стал выжидать счастливых случаев...
Результатом я был доволен, но меня огорчало одно: около сорока человек выразили свое мнение, что я - дурак и идиот.
Скользя и падая, каждый считал своим долгом сказать вслух:
- Какой это идиот набросал здесь апельсинных корок!
А так как корки-то набросал именно я, то самолюбие мое было очень уязвлено.
Кроме вышеприведенного, сердце мое сжималось оттого, что к концу дня моя профессия приобрела мрачную окраску…
Один старик, поскользнувшись, сломал ногу, а маленькая гимназистка вдребезги разбила свою русую головку о тротуарную тумбу!
Тут же я решил, когда дело разовьется, завести собственные каретки скорой помощи и набрать штат расторопных докторов...
Предприятие развертывалось медленным, но верным ходом.
 
Вчера мой трудовой день чуть не окончился трагически…
Спеша к упавшему прохожему, я поскользнулся сам о собственную корку и разбил коленную чашечку. Теперь хромаю.
Нужно будет завести сапоги с шипами.
Какой ужас: сломал руку старый генерал, и вышиб глаз, наткнувшись при падении на палку, молодой господин.
 
Сегодня скандал.
Полиция, заметив, что я разбрасываю корки, поймала меня и представила в участок. Господи - за что?! 
 
Крах!
Самый ужасный, неожиданный крах всего предприятия…
Все увечные, узнавшие из газет о «разбрасывателе корок», предъявляют ко мне гражданские иски, и, кроме того, прокурор возбуждает против меня уголовное преследование!..
   
В тюрьме мне пришлось прочесть очень забавную книжку - сочинение Грибоедова.
Оно называется «Горе от ума», и мне особенно понравилась в нём одна фраза: «Всё врут календари»...
   
Аверченко
 


Антип Ушкин | Открыть

ЖЕНИТЕСЬ! - рассказ Аверченко


 
 

Аркадий Аверченко
ЖЕНА  (отрывки из рассказа)
 
– Нет, ты не будешь пить это вино!
– Почему же, дорогая Катя? Один стаканчик…
– Ни за что… Тебе это вредно. Вино сокращает жизнь... Пересядь на это место!
– Зачем?
– Там окно открыто. Тебя может продуть... Я смертельно боюсь за тебя.
– Спасибо, моё счастье...
Я вынимал папиросу.
– Брось папиросу! Сейчас же брось. Разве ты забыл, что у тебя лёгкие плохие?
– Да одна папир…
– Ни крошки! Ты куда? Гулять? Нет, милостивый государь! Извольте надевать осеннее пальто. В летнем и не думайте.
Я заливался слезами и осыпал её руки поцелуями.
– Ты - Монблан доброты!
Она застенчиво смеялась...
Часто задавал я себе вопрос: Чем и когда я отблагодарю её?..
– Нашёл! - громко сказал я сам себе. – Я застрахую свою жизнь в её пользу!
И в тот же день всё было сделано.
Страховое общество выдало мне полис, который я, с радостным, восторженным лицом, преподнёс жене…
Через три дня я убедился, что полис этот и вся моя жизнь – жалкая песчинка по сравнению с тем океаном любви и заботливости, в котором я начал плавать...
– Радость моя! – ласково говорила она, смотря мне в глаза. – Ну, чего ты хочешь? Скажи… Может быть, вина хочешь?
– Да я уже пил сегодня, – нерешительно возражал я.
– Ты мало выпил… Что значит какие-то полторы бутылки? Если тебе это нравится – нелепо отказываться… 
– Какова нынче погода? – спрашиваю я у жены.
– Тепло, милый. Если хочешь - можно без пальто.
– Спасибо. А что это такое - беленькое с неба падает? Неужели снег?
– Ну уж и снег! Он совсем тёплый.
Однажды я выпил стакан вина и закашлялся.
– Грудь болит, – сказал я.
– Попробуй покурить сигару, – ласково гладя меня по плечу, сказала жена. – Может, пройдёт.
Я залился слезами благодарности и бросился в её объятия.
Как тепло на любящей груди…
Женитесь, господа, женитесь.
 
Аверченко
 


Антип Ушкин | Открыть

РАССКАЗ ПРО БАБУ И ПИРОЖНЫЕ - Михаил Зощенко


 
 

 
Михаил Зощенко  
АРИСТОКРАТКА   (коротко)
 
Я, братцы мои, не люблю баб, которые в шляпках.
Ежели баба в шляпке, ежели чулочки на ней фильдекосовые, или мопсик у ней на руках, то такая аристократка мне и не баба вовсе, а гладкое место.
А в свое время я, конечно, увлекался одной аристократкой.
Гулял с ней и в театр водил. В театре-то все и вышло...
Сели в театр... Сижу на верхотурье и ни хрена не вижу... Поскучал я, поскучал... Гляжу - антракт...
Она в буфет. Я за ней. Ходит она по буфету и на стойку смотрит. А на стойке блюдо. На блюде пирожные.
А я этаким гусем, этаким буржуем нерезаным вьюсь вокруг ее и предлагаю:
– Ежели, - говорю, - вам охота скушать одно пирожное, то не стесняйтесь. Я заплачу.
– Мерси, - говорит.
И вдруг подходит развратной походкой к блюду и цоп с кремом и жрет.
А денег у меня - кот наплакал. Самое большое, что на три пирожных...
Съела она с кремом, цоп другое. Я аж крякнул. И молчу. Взяла меня этакая буржуйская стыдливость. Дескать, кавалер, а не при деньгах.
Я хожу вокруг нее, что петух, а она хохочет и на комплименты напрашивается.
Я говорю:
– Не пора ли нам в театр сесть?  Звонили, может быть.
А она говорит:
– Нет.
И берет третье.
Я говорю:
– Натощак – не много ли?  Может вытошнить.
А она:
– Нет, - говорит, - мы привыкшие.
И берет четвертое.
Тут ударила мне кровь в голову.
– Ложи, - говорю, - взад!..  Ложи, - говорю, - к чертовой матери!
Положила она назад. А я говорю хозяину:
– Сколько с нас за скушанные три пирожные?
– С вас, - говорит, - за скушанные четыре штуки столько-то.
– Как, - говорю, - за четыре?!  Когда четвертое в блюде находится.
– Нету, - отвечает, - хотя оно и в блюде находится, но надкус на ём сделан и пальцем смято.
– Как, - говорю, - надкус, помилуйте!  Это ваши смешные фантазии.
А хозяин держится индифферентно - перед рожей руками крутит.
Ну, народ, конечно, собрался. Эксперты.
Одни говорят - надкус сделан, другие - нету.
А я вывернул карманы - всякое, конечно, барахло на пол вывалилось - народ хохочет.
А мне не смешно. Я деньги считаю.
Сосчитал деньги - в обрез за четыре штуки. Зря, мать честная, спорил.
Заплатил. Обращаюсь к даме:
– Докушайте, - говорю, - гражданка. Заплачено.
А дама не двигается. И конфузится докушивать.
А тут какой-то дядя ввязался.
– Давай, - говорит, - я докушаю.
И докушал, сволочь. За мои-то деньги.
Сели мы в театр. Досмотрели оперу. И домой.
А у дома она мне и говорит своим буржуйским тоном:
– Довольно свинство с вашей стороны. Которые без денег - не ездют с дамами.
А я говорю:
– Не в деньгах, гражданка, счастье. Извините за выражение.
Так мы с ней и разошлись.
Не нравятся мне аристократки.
 
Зощенко


 


Антип Ушкин | Открыть

Вот бутылка с водкой


 
 
Даниил Хармс  
О явлениях и существованиях (коротко)
 
Вот бутылка с водкой, так называемый спиртуоз.
А рядом вы видите Николая Ивановича Серпухова.
Вот из бутылки поднимаются спиртуозные пары.
Поглядите как дышит носом Николай Иванович Серпухов.
Поглядите как он облизывается и как он щурится...
Но обратите внимание на то, что за спиной Николая Ивановича нет ничего... даже воздуха нет...
Этого конечно и вообразить себе невозможно.
Но на это нам плевать, нас интересует только спиртуоз и Николай Иванович Серпухов.
Вот Николай Иванович берет рукой бутылку со спиртуозом и подносит ее к своему носу...
Теперь пришло время сказать, что не только за спиной Николая Ивановича, но впереди и вообще кругом нет ничего.
Полное отсутствие всякого существования, или как острили когда-то: отсутствие всякого присутствия.
Однако давайте интересоваться только спиртуозом и Николаем Ивановичем.
Представьте себе, Николай Иванович, заглядывает во внутрь бутылки со спиртуозом, потом подносит ее к губам, запрокидывает бутылку донышком вверх и выпивает, представьте себе, весь спиртуоз.
Вот ловко! Как это он!
А мы теперь должны сказать вот что: собственно говоря, не только вокруг... а также и внутри Николая Ивановича ничего не было, ничего не существовало.
Оно конечно могло быть так, как мы только что сказали, а сам Николай Иванович мог при этом восхитительно существовать...
Но, откровенно говоря, вся штука в том, что Николай Иванович не существовал и не существует.
Вот в чем штука-то.
Вы спросите: А как же бутылка со спиртуозом.
Особенно, куда вот делся спиртуоз, если его выпил несуществующий Николай Иванович...
Только что был, а вдруг его и нет. Вот как же это так?..
Тут мы и сами теряемся в догадках. А впрочем, что же это мы говорим?
Ведь мы сказали, что как внутри, так и снаружи Николая Ивановича ничего не существует.
А раз ни внутри ни снаружи ничего не существует, то значит и бутылки не существует. Так ведь?
Но с другой стороны: если мы говорим, что ничего не существует ни изнутри, ни снаружи, то является вопрос: изнутри и снаружи чего?
Что-то, видно, все же существует? А может и не существует.
Тогда для чего же мы говорим изнутри и снаружи?
Нет, тут явно тупик.
И мы сами не знаем что сказать.
До свидания.
 
Хармс
 


Антип Ушкин | Открыть

ВОРОБЬИ и НАДЕЖДЫ - по рассказу О.Генри


 
 
О.Генри  (по рассказу «Воробьи на Мэдисон-сквере»)
 
Молодому человеку в стесненных обстоятельствах, если он приехал в Нью-Йорк, чтобы стать писателем, требуется сделать только одно.
Надо прямиком отправиться на Мэдисон-сквер, написать очерк о здешних воробьях и за пятнадцать долларов продать его редакции «Сан».
Я не могу припомнить ни одного рассказа о молодом литераторе из провинции, приехавшем в великий город, в котором герой не начал бы именно с этого.
Многие годы читал я про этот обычай, прежде чем приехал в Нью-Йорк...
Я остановился в каком-то скромном пансиончике и на другое утро, в час, когда едва просыпаются воробьи, уже сидел на скамье в Мэдисон-сквере.
И тотчас меня посетило вдохновение.
Звонкие голоса этих веселых пичужек словно задавали тон чудесной, светлой, причудливой песне надежды, радости и любви к ближнему.
Сердца этих крохотных созданий, как и мое сердце, звучали в лад лесам и полям...
Два часа кряду карандаш мой без роздыха бегал по листкам блокнота.
Потом я сократил написанное вдвое и свеженькое, с пылу с жару, отослал почтой в «Сан».
Назавтра я поднялся чуть свет и потратил два цента из своих капиталов на газету.
Если и было в ней слово «воробей», мне не удалось его отыскать.
Три часа спустя почтальон принес мне большой конверт, в котором находились моя рукопись и листок, на котором было написано: «Редакция «Сан» возвращает с благодарностью».
Я пошел все в тот же сквер и сел на скамью...
Рядом со мной осторожно уселся некто давным-давно не бритый и не стриженный, и с премерзкой физиономией.
- Послушай, - забормотал он, - ты не выдашь мне гривенник? Я бы выпил чашку кофе.
- Я и сам оскудел, приятель, - отвечал я.
- Что же это тебя разорило - выпивка?
- Птички, - свирепо ответил я. - Певуны с коричневым горлышком, которые среди городской пыли и шума распевают над ухом усталого труженика про бодрость и надежду. Да, сэр, птички! 
С этими словами я подобрал валявшийся подле скамейки сук и изо всей силы швырнул его в сборище воробьев на лужайке.
С пронзительным писком стая взлетела на деревья, но двое остались лежать в траве.
Мой сосед мигом перепрыгнул через скамью, схватил их и поспешно засунул в карман.
- Найдется у тебя бумажка разжечь огонь? - сказал он.
Я достал рукопись моего рассказа...
Через десять минут мы держали над пляшущим огнем по насаженному на палочку воробью...
 
О.Генри
 


Антип Ушкин | Открыть

РАЗНИЦА В ВОЗРАСТЕ - по рассказу О.Генри


 
  
О Генри  (по рассказу «Октябрь и июнь»)
   
Капитан мрачно посмотрел на свою шпагу, висевшую на стене...
Сидя в своей тихой комнате, он держал в руке письмо, которое только что получил от неё
Он перечёл фатальные строки:
«Отклоняя честь, которую вы оказали мне, предложив быть вашей женой, я чувствую, что должна высказаться откровенно.
Причины - большая разница в наших годах.
Вы мне очень, очень нравитесь, но я уверена, что брак наш не был бы счастливым»
Капитан вздохнул... Правда, между ними - большая разница в летах.
Но он был крепок и вынослив. У него были положение и богатство.
Неужели же его любовь, его нежные заботы, те преимущества, которые он может дать ей, не заставят её забыть о разнице лет?..
Капитан был человеком быстрых действий.
Он сел в поезд, идущий в Теннесси, где она жила...
Теодора сидела на ступенях красивого дома и наслаждалась летними сумерками...
- Я не ожидала вас, - сказала она, - разве вы не получили моего письма?
- Получил, - ответил капитан, - потому-то и приехал! Послушайте, Тео, обдумайте, пожалуйста еще раз ваш ответ.
- Нет, нет, - сказала она, решительно покачав головой, - об этом не может быть и речи. Мой возраст и ваш… но не заставляйте меня повторять все снова. 
Капитан немного покраснел сквозь бронзу своего лица.
Судьба и Время сыграли с ним скверную штуку...
- Не принимайте этого так близко к сердцу, - мягко сказала она. - Всё делается к лучшему. Когда-нибудь вы будете рады, что не женились на мне. Подумайте только! - какие у нас с вами будут разные вкусы через несколько лет! Одному захочется по вечерам сидеть у камина... тогда как другого страстно будут манить театры, балы... Нет, дорогой друг!..
Капитан проиграл битву...  
И на следующий вечер снова находился в своей комнате, где на стене висела его шпага.
Он одевался к обеду и в то же время задумчиво разговаривал сам с собой:
- Честное слово, мне кажется, что Тео в конце концов права. Нельзя отрицать, что она очаровательна, но ей должно быть лет двадцать восемь, по самому пристрастному счету.
   
Видите ли, - капитану было всего девятнадцать лет, и шпага его никогда не вынималась из ножен, кроме как на ученье...
 
О Генри
 

 


Антип Ушкин | Открыть

НЕГОДНОЕ ПРАВИЛО (отрывки из рассказа О Генри)


 
 
О. ГЕНРИ
НЕГОДНОЕ ПРАВИЛО  (отрывки из рассказа)
   
Я всегда был убежден, что женщина - вовсе не загадка...
Представление о женщине как о некоем загадочном существе внушили доверчивому человечеству сами женщины.
Прав я или нет - увидим...
 
Айлин была дочерью старика Хинкла и красавицей...
Первым ее обожателем был Брайан Джекс... Вторым моим соперником был Бэд Кэннингам... Третьего звали Винсент С. Вэзи... 
Когда деловая жизнь замирала все мы приходили «с визитом» к мисс Хинкл.
Айлин была девушкой со взглядами...
ОНА НЕНАВИДЕЛА ЛЕСТЬ
«Искренность и прямота в речах и поступках, - говорила она, - вот лучшие украшения как для женщины, так и для мужчины.
Если она когда-нибудь полюбит, то лишь человека, обладающего этими качествами.
Говорите мне просто и откровенно, что вы думаете, и мы все будем наилучшими друзьями. А теперь... я вам спою и поиграю»
Разумеется, мы выражали ей нашу радость и признательность, но... когда мы слушали ее рулады и трели, нам казалось, что это булькает белье, которое кипятится в чугунном котле...
Подумайте, как красива она была, если эти звуки казались нам музыкой!..
 
«Мистер Кэннингам, - сказала однажды Айлин со своей ослепительной улыбкой, - скажите искренно, что вы думаете о моем голосе? Честно и откровенно,  вы ведь знаете, что я всегда этого хочу»
«Правду говоря, мисс Айлин, голосу-то у вас не больше, чем у зайца, - писк один. Понятно, мы все с удовольствием слушаем вас: вид у вас, когда вы сидите за роялем, такой же приятный, как и с лица. Но насчет того, чтобы петь, - нет, это не пение»
«А вы что думаете, мистер Джекс?» - спросила она затем.
«Мое мнение, - сказал Джекс, - что вы - не первоклассная примадонна.  В остальном вы можете сто очков вперед дать всем певицам столичной оперы, вместе взятым, - в смысле наружности, конечно... Но голос-то у вас прихрамывает»
Выслушав критику Джекса, Айлин весело рассмеялась и перевела взгляд на меня.
Признаюсь, я слегка струхнул. Ведь искренность тоже хороша до известного предела. Быть может, я даже немного слукавил, произнося свой приговор; но все-таки я остался в лагере критиков.
«Я не большой знаток музыки, - сказал я, - но, откровенно говоря, не могу особенно похвалить голос, который вам дала природа. Про хорошую певицу обыкновенно говорят, что она поет, как птица. Но птицы бывают разные. Я сказал бы, что ваш голос напоминает мне голос дрозда: он горловой и не сильный, не отличается ни разнообразием, ни большим диапазоном; но все-таки он у вас… э-э… в своем роде очень… э-э… приятный…»
 - Благодарю вас, мистер Гаррис, - перебила меня мисс Хинкл, - я знала, что могу положиться на вашу искренность и прямоту.
И тут... Винсент С. Вэзи поправил одну из своих белоснежных манжет и разразился не потоком, а целым водопадом красноречия.
Память изменяет мне, поэтому я не могу подробно воспроизвести мастерской панегирик, который он посвятил этому бесценному сокровищу, дарованному небесами, - голосу мисс Хинкл.
Вэзи сосчитал по своим белым пальцам всех выдающихся оперных певиц, и доказал как дважды два, что все они бездарны... 
Он согласился, точно нехотя, что у Дженни Линд есть нотки две-три в ее верхнем регистре, которых еще не успела приобрести мисс Хинкл, но… ведь это достигается учением и практикой!
А в заключение он торжественно предсказал блестящую артистическую карьеру для «будущей звезды Юго-Запада», ибо ей не найти равной во всех анналах истории музыки...
Когда мы стали прощаться, Айлин, как обычно, тепло и сердечно пожала всем нам руки, обольстительно улыбнулась и пригласила заходить.
Незаметно было, чтобы она отдавала кому-нибудь предпочтение...
 
Прошло четыре дня, за которые не случилось ничего, о чем стоило бы упомянуть.
На пятый день мы вошли под навес, собираясь поужинать. 
«Где Айлин?» - спросили мы у старика Хинкла.
«Видите ли, джентльмены, - ответил он, - эта фантазия пришла ей в голову неожиданно... Она уехала в Бостон, в корс… в консерваторию, на четыре года, учиться пению. А теперь разрешите мне пройти - кофе-то горячий, а пальцы у меня нежные»
 
В этот вечер мы  вчетвером сидели на платформе, болтая ногами. 
Мы беседовали, а собаки лаяли на луну, которая всходила, напоминая размерами не то пятицентовую монету, не то бочонок с мукой.
А беседовали мы о том, что лучше - ГОВОРИТЬ ЖЕНЩИНЕ  ПРАВДУ или ЛГАТЬ ЕЙ?
Но мы все тогда были еще молоды, и потому не пришли ни к какому заключению.
 
О.Генри
   


Антип Ушкин | Открыть

ЯБЛОКО ЖИЗНИ - рассказ О' Генри


 
 
ЯБЛОКО  рассказ О' Генри
 
Юноша держал в руке круглое, румяное, до приторности сладкое яблоко.
- Съешь его, - сказал Дух. - Это - яблоко Жизни.
- Я не хочу его, - сказал юноша, и отбросил яблоко далеко от себя. - Я хочу успеха. Я хочу славы, богатства, власти...
- Тогда идем, - сказал Дух.
Они пошли рука об руку по крутым каменистым тропинкам.
Солнце жгло, мочил дождь, окутывали горные туманы и снег падал, такой прекрасный и предательски мягкий, скрывая тропу, по которой они карабкались вверх.
Быстро летело время и золотые кудри юноши приняли белую окраску снега.
Его стан согнулся от вечного карабканья вверх, рука его ослабела, и голос стал высоким и дрожащим.
Дух не изменился, и на его лице была непроницаемая улыбка мудрости.
Они достигли наконец высочайшей вершины.
Старик, который некогда был юношей, сказал, обращаясь к Духу:
- Дай мне яблоко Успеха. Я взошел на вершины, на которых оно растет, и оно принадлежит мне. Но поторопись, потому что странная мгла заволакивает мои глаза.
Дух протянул ему яблоко - круглое, румяное, прекрасное на вид.
Старик откусил от него и увидел, что оно сгнило внутри и обратилось в пыль.
- Что это? - спросил он.
- Это было когда-то яблоком Жизни, - сказал Дух. - Теперь это яблоко Успеха.
 

 


Антип Ушкин | Открыть

ЯБЛОКО ЖИЗНИ - рассказ О' Генри


 
 
ЯБЛОКО  рассказ О' Генри
 
Юноша держал в руке круглое, румяное, до приторности сладкое яблоко.
- Съешь его, - сказал Дух. - Это - яблоко Жизни.
- Я не хочу его, - сказал юноша, и отбросил яблоко далеко от себя. - Я хочу успеха. Я хочу славы, богатства, власти...
- Тогда идем, - сказал Дух.
Они пошли рука об руку по крутым каменистым тропинкам.
Солнце жгло, мочил дождь, окутывали горные туманы и снег падал, такой прекрасный и предательски мягкий, скрывая тропу, по которой они карабкались вверх.
Быстро летело время и золотые кудри юноши приняли белую окраску снега.
Его стан согнулся от вечного карабканья вверх, рука его ослабела, и голос стал высоким и дрожащим.
Дух не изменился, и на его лице была непроницаемая улыбка мудрости.
Они достигли наконец высочайшей вершины.
Старик, который некогда был юношей, сказал, обращаясь к Духу:
- Дай мне яблоко Успеха. Я взошел на вершины, на которых оно растет, и оно принадлежит мне. Но поторопись, потому что странная мгла заволакивает мои глаза.
Дух протянул ему яблоко - круглое, румяное, прекрасное на вид.
Старик откусил от него и увидел, что оно сгнило внутри и обратилось в пыль.
- Что это? - спросил он.
- Это было когда-то яблоком Жизни, - сказал Дух. - Теперь это яблоко Успеха.
 

 


Антип Ушкин | Открыть





О сообществе

Спільнота "Цитатник" - публікуємо цитати відомих людей!

З моєю любов*ю до чужих думок й цитат я не могла не створити спільноту) Приєднуйся!



Модераторы сообщества

Содержание страницы

Календарь
Июнь
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вск
     
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30

Последние посетители сообщества
Нет данных
ОБОЗ.ua