Отчаяние и ярость: возьмите их. Бесплатно.

Дом Трента Резнора расположен на окраине Беверли Хиллз, в лабиринте уходящих вверх дорог с односторонним движением, которые сводят с ума GPS взятой напрокат машины. Он приютился на головокружительно крутом откосе, откуда открывается панорама окутанного туманом города внизу.

В данный момент Резнор не живет здесь. Здесь сейчас ведется полномасштабное строительство – после того как ремонт кухни каким-то образом распространился на весь дом. Но одна комната остается стерильной и неприкосновенной. Это студия, где Резнор, записывающий музыку под именем Nine Inch Nails, сделал два альбома, которые он выпустил в этом году: набор инструментальных треков Ghosts I-IV и последний комплект песен Nine Inch Nails, The Slip, который был выложен для бесплатного скачивания с nin.com 5 мая.

«Это за мой счет», - анонсировал Резнор на сайте. По его словам, еще до конца мая альбом был скачан более миллиона раз. Незадолго до начала тура Nine Inch Nails, который стартует 25 июля в Ванкувере, должна появиться cd-версия The Slip.

«Если оставить в стороне материальную сторону альбома, мне очень приятно знать, что у миллиона человек он залит в айпод», - сказал Резнор. «Если вы заплатили за него, отлично, но я хочу, чтобы все его услышали, понимаете? Я хочу взорвать людям мозг».

Он присоединился к массовому исходу суперзвед с мейджор лейблов. Артистам с такой большой аудиторией, как Radiohead, Madonna и Еagles, больше не нужна опека лейблов – производителей звезд. Она посчитали, что теперь могут зарабатывать больше и иметь больше возможностей вне старой системы.

Сейчас, когда Резнор закончил свой контракт с Interscope Records, он следует своим инстинктам, решая, когда выпускать музыку. «Мне не надо спрашивать разрешения», - говорит он. Такое положение вещей вполне соответствует его профессиональному методу и его натуре. В Head Like a Hole, кульминационной песне бесчисленных концертов Nine Inch Nails, он поет «Я лучше умру, чем позволю себя контролировать».

В 43-летнем Резноре странным образом сочетаются отшельник, шоумэн, измученный романтик, трудоголик и технофрик, и это пожалуй самое эффективное сочетание черт для музыканта в цифровую эпоху. Его песни стали гимном многих людей в период взросления, потому что они полны отчаянья, ярости и ненависти к себе, при этом в них удивительным образом сочетаются запоминающиеся мелодии и зловещий, разрывающий душу нойз. И в разговоре он не скрывает негативных мыслей. «Страх управлял моей жизнью, если задуматься» - говорит он. «Я даже не знаю, почему я говорю это в интервью, но я всегда чувствую, что по какой-нибудь причине я недостаточно хорош. Я бы хотел, чтобы это было не так, но стоит мне остаться наедине с собой, как этот голос начинает говорить во мне».

В песнях на альбоме The Slip он задается вопросом своей неуместности. Музыка заставляет вспомнить о прошлом Nine Inch Nails, от хард-рока до танцевальных клубных ритмов, фортепианных баллад и умело выстроенных инструментальных треков. Среди все столь же резких барабанов и пропущенных через дисторшн гитар – звуков яростной юности – Резнор ищет свое место в настоящем. «Начать все сначала, будто это все еще имеет смысл / Я не знаю, так ли это» - поет он в треке 1000000. Nine Inch Nails, по словам Резнора, это «агрессивная, честная, оголенная, злая, уродливая вещь. Я не слышал, чтобы кто-нибудь делал сейчас что-то подобное. Может быть где-то это существует, но не похоже, чтобы это было приметой времени».

Как музыкант и фан, Резнор - олдскульный рокер, который по-прежнему считает, что именно альбом является творческой единицей, которую следует воспринимать и оценивать как единое целое. Но он отлично чувствует себя и в цифровую эпоху. В отличие от Eagles и Radiohead для создания альбомов ему не нужны годы; он признает, что хотя он рос, воспринимая музыкальные альбомы как рассказ, более юные слушатели, которые бесплатно скачивают музыку и ставят свои айподы на shuffle, воспринимают их скорее как журнал.

Резнор позволяет своей музыке свободно перемещаться со скоростью интернета, распространяя концепции своих альбомов в параллельной виртуальной реальности. Он знаком с файлообменными сайтами и музыкальными блогами, включая те из них, которые раздражают его критическими выпадами в адрес Nine Inch Nails. На концертах лэптоп заменяет ему теперь педали и эффекты. Резнор даже выкладывает онлайн необработанные цифровые файлы треков с альбомов Nine Inch Nails, чтобы любой мог сделать на них ремикс. «Я с ними закончил» - говорит он, - «почему бы нет?»

Ghosts I-IV вырос из идей, возникших после тура 2007 года, Резнор намеревался записывать их «почти не обдумывая заранее», - говорит он. Он выпустил альбом в марте, сделав его доступным в нескольких форматах, от возможности скачать его всего лишь за 5 долларов до стандартных CD и пластинок и до ограниченного тиража роскошного издания за 300 долларов, с CD, DVD и фотоальбомом (2500 копий этого издания были распроданы очень быстро, принеся доход в 750000 долларов, и продающиеся сейчас на ebay за 500 долларов).

The Slip был сделан в студии за три недели, после месяца написания песен. Во время этих сессий он послал одну песню, Discipline, на рок радиостанции, которые поставили их в десятку самых проигрываемых треков. Его новая музыка, признает Резнор, больше полагается на рефлексы, чем альбом типа The Fragile (1999), в котором каждый звук был старательно продуман; он предполагает, что создание его следующего проекта займет больше времени. В случае The Slip, однако, он закончил запись песен в среду; пять дней спустя были сделаны сведение, мастеринг и графика, и альбом был выпущен. «Это было удовольствие для меня, - говорит Резнор, - раньше сделать подобное было невозможно».

Резнор экспериментирует с нетрадиционными онлайновыми схемами ценообразования и дистрибуции вне системы мейджор-лейблов, как и другие группы, такие как Radiohead.

Резнор понял, что чтобы выпустить Ghosts I-IV и The Slip онлайн ему нужен софт для распространения цифровых файлов, создания баз данных и простой связи с другими приложениями. Этот софт тоже скоро будет распространяться бесплатно. «Мы потратили деньги, чтобы создать его, - говорит Резнор, - берите его».

Становиться независимым «было странным чувством», - говорит он. «Оно было горько-сладким. Это было счастье: ‘мы наконец, наконец-то свободны от этой бюрократии. О нет, что же мы теперь будем делать?’»

Нынешние громкие, яростные, разрушительные звуки рождаются в студии размером с удобную гостиную. Бордовые парчовые портьеры поверх драпированных красным бархатом деревянных стен: звукоизоляция с готическим оттенком. Аналоговые синтезаторы и цифровые клавиши стоят по своим углам, посередине расположились гитары. Звукорежиссерский пульт и динамики занимают целую стену, вместе с компьютером, стоящим над рядом жестких дисков, содержащих звуковые библиотеки и альбомы.

Поскольку студия принадлежит Резнору, стоимость записи в основном составляет оплата труда инженеров, художников и ряда приглашенных музыкантов – деньги достаточно небольшие, что позволяет ему оставался независимым. Такое положение вещей - определяющее для Резнора в его нынешнем положении свободного агента. «Это ground zero», – сказал он гостю студии.

У Резнора нет глобального решения по поводу того, как строить долгосрочную карьеру в качестве записывающегося музыканта, и еще меньше по поводу того, как ее начать, в эпоху, когда слушатели воспринимают бесплатную цифровую музыку как нечто само собой разумеещееся. «Сейчас все доступно, - добавляет он, - я не согласен, что музыка должна быть бесплатна, но она бесплатна, и вы можете или согласиться с этим или зарыться головой в песок».

Он знает, чего он не хочет делать: превращать свою музыку в побочный маркетинговый продукт. «Сейчас просто делать хорошую музыку, или великую музыку, недостаточно», - сказал Резнор. «Сейчас я должен продавать футболки или выбрать какая из продажных музыкальных ассоциаций воняет меньше других. Я не хочу быть в этой лодке и не хочу заниматься мобильным контентом, призывающем покупать какие-нибудь идиотские товары, просто чтобы я мог выпустить свою пластинку. Я хочу сохранить достоинство и самоуважение в этом процессе, если это вообще возможно в наши дни».

В 90е Nine Inch Nails были группой, продающей миллионы альбомов, с неуклонно увеличивающейся одной из самых преданных армией приверженцев, заполняющих стадионы во время туров.

В прошлом году Резнор выступил продюссером и спонсором альбома социально-активного хип-хоп поэта Сола Уильямса, ”The Inevitable Rise and Liberation of Niggy Tardust”. Когда рекорд-лейблы не захотели ее выпускать, Резнор выложил ее в сеть: бесплатно для первых 100 тысяч скачиваний в хорошем мп3 качестве или 5 долларов за hi-fi аудио-файлы . Он думал, что фаны с готовностью заплатят цену, сравнимую с ценой чашки латте, чтобы напрямую поддержать музыкантов. Но это сделали менее 20 процентов. «Я думаю, я просто был наивен». Тогда он назвал этот проект провалом, но потом изменил свою точку зрения. «Количество людей, которые заплатили за альбом, по сравнению с количеством людей, которые заплатили за его предыдущую пластинку, было больше, - говорит он, - он заработал на этой пластинке намного больше денег. Стоимость его имени возросла раз в десять. И в конце концов, если учесть бесплатные скачивания, это было в шесть или в семь раз больше продаж его предыдущего альбома. Я не знаю, как я мог расценивать это как провал».

У Резнора было преимущество на старте в цифровом do it yourself. Он записал большую часть музыки Nine Inch Nails один в качестве студийной группы. По контракту с Interscope у Резнора был полный контроль над всем, он отправлял на лейбл законченные мастер-записи, буклет, рекламу и видео. Его последний выпущенный на Interscope альбом Year Zero имел бюджет в 2 миллиона, и он был использован, чтобы пойти еще дальше, распространить свое видение антиутопического будущего в виде тщательно продуманных связанных онлайн и оффлайн данных, которые фаны должны были найти и раскодировать. Сейчас Резнор работает с Лауренсом Бендером, давним продюссером Квентина Тарантино, над созданием сериала для кабельного телевидения, в котором эта история будет рассказана до конца.

Сейчас Резнор как никогда погружен в каждую деталь. Несколькими днями ранее, в середине мая, в Лос Анжелесе, он не только репетировал со своей нынешней группой, он по минутам расписывал сценарий сценического шоу.

Перед первой репетицией в студии в Бербанке, у Резнора состоялись часовые телефонные переговоры с Moment Factory, высокотехнологической компанией из Монреаля, занимающейся продакшном. Стремление Резнора следовать достижениям технологий вступает в противоречие с его бюджетом. «Я не зарабатываю никаких денег, потому что я трачу их на продакшн, - говорит он, - но я не могу позволить себе терять деньги, чтобы играть концерты».

С сидящим рядом его давним напарником в визуальной области Робом Шериданом и с имейлом на экране его Mac лэптопа, Резнор прошелся по будущему сэт-листу, песня за песней, с Moment Factory, объясняя, где должны находиться три гигантских видеоэкрана, и какие дезориентирующие эффекты должны обеспечить программисты и создатели компьютерного харда – например чтобы было возможно перемещать видеоизображение сквозь музыканта, что будет также изменять звук его гитары. «Я пытаюсь использовать сцену как интерактивный инструмент, - говорит Резнор, - меня сейчас интересует научная фантастика».

Nine Inch Nails находятся на сцене с середины 90х. С ростом аудитории Резнора росли и его амбиции, и стремление к саморазрушению: алкоголизм и пристрастие к героину (даже дети знают, что это был кокаин! – aсidpolly). Он прошел через реабилитационный центр в 1997, но вновь сорвался во время работы над The Fragile, через два года. «The Fragile меня доконал», - говорит он.

После тура в поддержку The Fragile Резнор хранил молчание пол-десятилетия. Он не пьет и не употребляет наркотиков с 2001 года, но он не выпускал альбомов до тех пор, пока в 2005 не вышел With Teeth. Он боялся, что без сврих пристрастий он больше не сможет творить, кроме того он боялся, что устарел. «Я знаю, сколько мне лет, - говорит он, - я не пытаюсь никого обмануть».

Были и другие сложности: процесс против его первого менеджера, в течении которого Резнор осознал, что бездумно согласился на комиссионные в 20% от своих доходов до уплаты налогов, а не как это обычно бывает, после. В 2005 суд присудил ему 2,85 миллиона долларов в качестве компенсации потери доходов и ущерба. With Teeth, который, как он сказал, звучит для него сейчас «очень осторожно», дал ему новый старт и продался в количестве полумиллиона копий в то время, когда на рынке продаж cd уже началось резкое падение.

«В последнее время я слишком много работаю, я думаю, потому, что благодаря этому я себя лучше чувствую», - говорит Резнор. «Я не знаю, как это делать, когда ты не один. У меня нет семьи. Я бы хотел, чтобы она у меня была. Я просто еще не дозрел до этого. Но я знаю, что если я работаю, скорее всего получится что-то, чем я буду гордиться, и что это даст мне чувство значимости. Не ради денег или славы – это просто позволяет мне чувствовать себя лучше. Так что как с любым здоровым пристрастием, если я нахожу что-то, что позволяет мне хорошо себя чувствовать, может быть если я буду заниматься этим в два раза больше, я и чувствовать себя буду в два раза лучше, ну, вы понимаете...»

Его день только начался. Уже была фотосессия, репетиция группы, продолжение работы над сценарием сценического шоу. «Сделайте так, чтобы я круто выглядел» - говорит он когда мы прощаемся. Он ловит себя на слове и смеется.

By Jon Pareles
New York Times
June 8th, 2008

http://community.livejournal.com/ru_nin/267321.html