Регистрация  Забыли пароль?

АРКАДИЙ АВЕРЧЕНКО - про ДУМЫ ДЕПУТАТА ДУМЫ

Антип Ушкин 17.02.2017 в 17:44

 
 

Аркадий Аверченко
ТЯЖЁЛОЕ ЗАНЯТИЕ  (коротко)
 
Недавно в Думе какой-то депутат сказал речь, приблизительно, следующего содержания:
- Я не говорю, что нужно бить инородцев, вообще... Поляков, литовцев и татар можно и не бить... Но евреев бить можно и нужно - я удивляюсь, как этого не понимают!?..
Многие изумлялись:
- Что это такое?  Как человеческая голова может родить подобную мысль?
Вот как:
Однажды депутат не пошел в Думу, а остался дома и сидел в кабинете, злой, угрюмый, раздражительный.
- Что с тобой? - спросила жена.
- Речь бы мне нужно сказать в Думе. А Речи нету.
- Так ты придумай, - посоветовала жена.
- Да как же придумай! Вот сижу уже третий час, стараюсь, как ломовая лошадь, а голова все не думает!..
- А голова то у тебя большая, - сказала жена, смотря на мужа. 
- Да чёрт ли в ней, что большая! Чего не надо - то она думает: о цветочках там, о столе. А как к речи - стоп. Молчит.
- А ты поболтай ею! Пошибче… Может, мозги застоялись.
Депутат покорно поболтал головой.
- Ну?
- Ничего. Молчит. 
Жена вздохнула и вышла из комнаты.
- Тише! - крикнула она детям. - Не мешайте папе. Ему нехорошо.
- А что с ним? - спросили дети.
- Голова молчит.
А в кабинете сидел отец опечаленных малюток, тряс тяжелой головой и бешено шипел:
- Да думай же! Думай, проклятая.
К обеду вышел еще более злой, с растрепанными волосами.
Проходя в дверь, злобно стукнул головой о косяк и заревел:
- Будешь ты думать? Вот тебе! Думай, думай.
Дети испугались. Заплакали.
- Что это он, мама?
- Не бойтесь. Это он голову разбудить хочет. Голова у него заснула...
Около семи часов из кабинета послышался легкий стук, шорох и скрип.
- Что это скрипит, мама? - спрашивали дети, цепляясь за юбку матери.
- Ничего, милые. Не бойтесь. Это папа думает.
- Тяжело, небось? - спросил малютка Ваня.
- А ты как полагаешь!.. Никогда в роду у нас этого не было. Чтобы думать.
...
Депутат стоял на трибуне.
- Говорите же! - попросил председатель. - Чего ж вы молчите?
- Сейчас, сейчас, - тяжело дыша, прошептал депутат. - Дайте начать. О, чем бишь я хотел…
На лбу надулись черные жилы. Теплый пот струился по лицу, скатываясь за воротник. Ну, же! Скорее.
- Сейчас, сейчас.
Глаза вылезли из орбит. Голова качнулась на шее, вздрогнула… послышался явственный треск, лязг и потом шорох, будто бы где-то осыпалась земля или рукой перебирали камушки. Что то затрещало, охнуло… депутат открыл рот и с усилием проревел:
- Я не говорю, что нужно бить инородцев, вообще... Поляков, литовцев и татар можно и не бить... Но евреев бить можно и нужно - я удивляюсь, как этого не понимают!?..
Вот - откуда взялась эта речь.
   
Аверченко
 

КАК СТАТЬ МИЛЛИАРДЕРОМ - рассказ Аверченко

Антип Ушкин 01.02.2017 в 08:31

 
 
Аркадий Аверченко
СОЛИДНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ  (отрывки из рассказа)
 
В тот вечер, с которого все началось, я, по обыкновению, прочел календарный листок...
Я прочел вот что:
«Все миллиардеры начинали ни с чего!
Ярким примером этого может служить Джонатан Джонс, который в начале своей карьеры слонялся оборванный, буквально без гроша.
Найдя однажды на улице апельсинные корки, он отправился на главную улицу и разложил их на мостовой, спрятавшись потом за углом.
Многие прохожие, наступив на корку, скользили, он их, выскакивая, поддерживал...
Один солидный господин, поддержанный им, вынул из кармана четверть доллара и дал их галантному оборванцу.
Джонс на эти деньги накупил немного дешёвого товару и, разжившись, сделался миллиардером...»
 
Ошеломленный, придавленный, я едва добрался до кровати и, улегшись на нее, провел ночь не смыкая глаз.
Несколько апельсинных корок и… миллиардер! 
Всю ночь мне грезилась яхта в Средиземном море, дворец в Пятом Авеню и конюшня, битком набитая арабскими лошадьми.
И над всем этим ярким солнечным пятном сияла одна жалкая апельсинная корка - тот ключ, который должен открыть волшебную дверь к яхте, дворцам и лошадям.
Всю ночь я не спал, а к утру у меня созрело непоколебимое решение.
Я решил сделаться миллиардером...
 
Утром я отправился на работу.
Выбрав людную улицу, я разбросал на большом пространстве корки и стал выжидать счастливых случаев...
Результатом я был доволен, но меня огорчало одно: около сорока человек выразили свое мнение, что я - дурак и идиот.
Скользя и падая, каждый считал своим долгом сказать вслух:
- Какой это идиот набросал здесь апельсинных корок!
А так как корки-то набросал именно я, то самолюбие мое было очень уязвлено.
Кроме вышеприведенного, сердце мое сжималось оттого, что к концу дня моя профессия приобрела мрачную окраску…
Один старик, поскользнувшись, сломал ногу, а маленькая гимназистка вдребезги разбила свою русую головку о тротуарную тумбу!
Тут же я решил, когда дело разовьется, завести собственные каретки скорой помощи и набрать штат расторопных докторов...
Предприятие развертывалось медленным, но верным ходом.
 
Вчера мой трудовой день чуть не окончился трагически…
Спеша к упавшему прохожему, я поскользнулся сам о собственную корку и разбил коленную чашечку. Теперь хромаю.
Нужно будет завести сапоги с шипами.
Какой ужас: сломал руку старый генерал, и вышиб глаз, наткнувшись при падении на палку, молодой господин.
 
Сегодня скандал.
Полиция, заметив, что я разбрасываю корки, поймала меня и представила в участок. Господи - за что?! 
 
Крах!
Самый ужасный, неожиданный крах всего предприятия…
Все увечные, узнавшие из газет о «разбрасывателе корок», предъявляют ко мне гражданские иски, и, кроме того, прокурор возбуждает против меня уголовное преследование!..
   
В тюрьме мне пришлось прочесть очень забавную книжку - сочинение Грибоедова.
Оно называется «Горе от ума», и мне особенно понравилась в нём одна фраза: «Всё врут календари»...
   
Аверченко
 

ЖЕНИТЕСЬ! - рассказ Аверченко

Антип Ушкин 24.01.2017 в 20:52

 
 

Аркадий Аверченко
ЖЕНА  (отрывки из рассказа)
 
– Нет, ты не будешь пить это вино!
– Почему же, дорогая Катя? Один стаканчик…
– Ни за что… Тебе это вредно. Вино сокращает жизнь... Пересядь на это место!
– Зачем?
– Там окно открыто. Тебя может продуть... Я смертельно боюсь за тебя.
– Спасибо, моё счастье...
Я вынимал папиросу.
– Брось папиросу! Сейчас же брось. Разве ты забыл, что у тебя лёгкие плохие?
– Да одна папир…
– Ни крошки! Ты куда? Гулять? Нет, милостивый государь! Извольте надевать осеннее пальто. В летнем и не думайте.
Я заливался слезами и осыпал её руки поцелуями.
– Ты - Монблан доброты!
Она застенчиво смеялась...
Часто задавал я себе вопрос: Чем и когда я отблагодарю её?..
– Нашёл! - громко сказал я сам себе. – Я застрахую свою жизнь в её пользу!
И в тот же день всё было сделано.
Страховое общество выдало мне полис, который я, с радостным, восторженным лицом, преподнёс жене…
Через три дня я убедился, что полис этот и вся моя жизнь – жалкая песчинка по сравнению с тем океаном любви и заботливости, в котором я начал плавать...
– Радость моя! – ласково говорила она, смотря мне в глаза. – Ну, чего ты хочешь? Скажи… Может быть, вина хочешь?
– Да я уже пил сегодня, – нерешительно возражал я.
– Ты мало выпил… Что значит какие-то полторы бутылки? Если тебе это нравится – нелепо отказываться… 
– Какова нынче погода? – спрашиваю я у жены.
– Тепло, милый. Если хочешь - можно без пальто.
– Спасибо. А что это такое - беленькое с неба падает? Неужели снег?
– Ну уж и снег! Он совсем тёплый.
Однажды я выпил стакан вина и закашлялся.
– Грудь болит, – сказал я.
– Попробуй покурить сигару, – ласково гладя меня по плечу, сказала жена. – Может, пройдёт.
Я залился слезами благодарности и бросился в её объятия.
Как тепло на любящей груди…
Женитесь, господа, женитесь.
 
Аверченко
 

РАССКАЗ ПРО БАБУ И ПИРОЖНЫЕ - Михаил Зощенко

Антип Ушкин 13.01.2017 в 20:27

 
 

 
Михаил Зощенко  
АРИСТОКРАТКА   (коротко)
 
Я, братцы мои, не люблю баб, которые в шляпках.
Ежели баба в шляпке, ежели чулочки на ней фильдекосовые, или мопсик у ней на руках, то такая аристократка мне и не баба вовсе, а гладкое место.
А в свое время я, конечно, увлекался одной аристократкой.
Гулял с ней и в театр водил. В театре-то все и вышло...
Сели в театр... Сижу на верхотурье и ни хрена не вижу... Поскучал я, поскучал... Гляжу - антракт...
Она в буфет. Я за ней. Ходит она по буфету и на стойку смотрит. А на стойке блюдо. На блюде пирожные.
А я этаким гусем, этаким буржуем нерезаным вьюсь вокруг ее и предлагаю:
– Ежели, - говорю, - вам охота скушать одно пирожное, то не стесняйтесь. Я заплачу.
– Мерси, - говорит.
И вдруг подходит развратной походкой к блюду и цоп с кремом и жрет.
А денег у меня - кот наплакал. Самое большое, что на три пирожных...
Съела она с кремом, цоп другое. Я аж крякнул. И молчу. Взяла меня этакая буржуйская стыдливость. Дескать, кавалер, а не при деньгах.
Я хожу вокруг нее, что петух, а она хохочет и на комплименты напрашивается.
Я говорю:
– Не пора ли нам в театр сесть?  Звонили, может быть.
А она говорит:
– Нет.
И берет третье.
Я говорю:
– Натощак – не много ли?  Может вытошнить.
А она:
– Нет, - говорит, - мы привыкшие.
И берет четвертое.
Тут ударила мне кровь в голову.
– Ложи, - говорю, - взад!..  Ложи, - говорю, - к чертовой матери!
Положила она назад. А я говорю хозяину:
– Сколько с нас за скушанные три пирожные?
– С вас, - говорит, - за скушанные четыре штуки столько-то.
– Как, - говорю, - за четыре?!  Когда четвертое в блюде находится.
– Нету, - отвечает, - хотя оно и в блюде находится, но надкус на ём сделан и пальцем смято.
– Как, - говорю, - надкус, помилуйте!  Это ваши смешные фантазии.
А хозяин держится индифферентно - перед рожей руками крутит.
Ну, народ, конечно, собрался. Эксперты.
Одни говорят - надкус сделан, другие - нету.
А я вывернул карманы - всякое, конечно, барахло на пол вывалилось - народ хохочет.
А мне не смешно. Я деньги считаю.
Сосчитал деньги - в обрез за четыре штуки. Зря, мать честная, спорил.
Заплатил. Обращаюсь к даме:
– Докушайте, - говорю, - гражданка. Заплачено.
А дама не двигается. И конфузится докушивать.
А тут какой-то дядя ввязался.
– Давай, - говорит, - я докушаю.
И докушал, сволочь. За мои-то деньги.
Сели мы в театр. Досмотрели оперу. И домой.
А у дома она мне и говорит своим буржуйским тоном:
– Довольно свинство с вашей стороны. Которые без денег - не ездют с дамами.
А я говорю:
– Не в деньгах, гражданка, счастье. Извините за выражение.
Так мы с ней и разошлись.
Не нравятся мне аристократки.
 
Зощенко


 

Да я тебя мерзавца за такие слова… (ХАРМС)

Антип Ушкин 06.01.2017 в 05:22

  
 
Даниил Хармс  
ДВЕ МИНИАТЮРЫ
   
Одна девочка сказала: "гвя".
Другая девочка сказала: "хфы".
Третья девочка сказала: "мбрю".
А Ермаков капусту из-под забора хряпал хряпал и хряпал.
Видно вечер уже наступал.
Мотька с гавном наигрался и спать пошел.
Моросил дождик.
Свиньи горох ели.
Рагозин в женскую баню подглядывал.
Сенька на Маньке верхом сидел.
Манька же дремать начала.
Потемнело небо. Заблистали звезды.
Под полом крысы мышку загрызли.
Спи мой мальчик и не пугайся глупых снов.
Глупые сны от желудка.
* * * * * * * * * * * * * *
– Федя, а Федя!
– Что-с?
– А вот я тебе покажу что-с!
(молчание)
– Федя, а Федя!
– В чем дело?
– Ах, ты сукин сын! Еще в чем дело спрашиваешь.
– Да что вам от меня нужно?
– Видали? Что мне от него нужно! Да я тебя мерзавца за такие слова… Я тебя так швырну что полетишь сам знаешь куда!
– Куда?
– В горшок.
(молчание)
– Федя, а Федя.
– Да что вы, тётенька, с ума сошли?
– Ах! Ах! Повтори, как ты сказал!
– Нет, не повторю.
– Ну то-то! Знай свое место! Небось! Тоже!
   
Хармс
 

Вот бутылка с водкой

Антип Ушкин 22.12.2016 в 15:41

 
 
Даниил Хармс  
О явлениях и существованиях (коротко)
 
Вот бутылка с водкой, так называемый спиртуоз.
А рядом вы видите Николая Ивановича Серпухова.
Вот из бутылки поднимаются спиртуозные пары.
Поглядите как дышит носом Николай Иванович Серпухов.
Поглядите как он облизывается и как он щурится...
Но обратите внимание на то, что за спиной Николая Ивановича нет ничего... даже воздуха нет...
Этого конечно и вообразить себе невозможно.
Но на это нам плевать, нас интересует только спиртуоз и Николай Иванович Серпухов.
Вот Николай Иванович берет рукой бутылку со спиртуозом и подносит ее к своему носу...
Теперь пришло время сказать, что не только за спиной Николая Ивановича, но впереди и вообще кругом нет ничего.
Полное отсутствие всякого существования, или как острили когда-то: отсутствие всякого присутствия.
Однако давайте интересоваться только спиртуозом и Николаем Ивановичем.
Представьте себе, Николай Иванович, заглядывает во внутрь бутылки со спиртуозом, потом подносит ее к губам, запрокидывает бутылку донышком вверх и выпивает, представьте себе, весь спиртуоз.
Вот ловко! Как это он!
А мы теперь должны сказать вот что: собственно говоря, не только вокруг... а также и внутри Николая Ивановича ничего не было, ничего не существовало.
Оно конечно могло быть так, как мы только что сказали, а сам Николай Иванович мог при этом восхитительно существовать...
Но, откровенно говоря, вся штука в том, что Николай Иванович не существовал и не существует.
Вот в чем штука-то.
Вы спросите: А как же бутылка со спиртуозом.
Особенно, куда вот делся спиртуоз, если его выпил несуществующий Николай Иванович...
Только что был, а вдруг его и нет. Вот как же это так?..
Тут мы и сами теряемся в догадках. А впрочем, что же это мы говорим?
Ведь мы сказали, что как внутри, так и снаружи Николая Ивановича ничего не существует.
А раз ни внутри ни снаружи ничего не существует, то значит и бутылки не существует. Так ведь?
Но с другой стороны: если мы говорим, что ничего не существует ни изнутри, ни снаружи, то является вопрос: изнутри и снаружи чего?
Что-то, видно, все же существует? А может и не существует.
Тогда для чего же мы говорим изнутри и снаружи?
Нет, тут явно тупик.
И мы сами не знаем что сказать.
До свидания.
 
Хармс
 

НЕГОДНОЕ ПРАВИЛО (отрывки из рассказа О Генри)

Антип Ушкин 22.11.2016 в 14:57

 
 
О. ГЕНРИ
НЕГОДНОЕ ПРАВИЛО  (отрывки из рассказа)
   
Я всегда был убежден, что женщина - вовсе не загадка...
Представление о женщине как о некоем загадочном существе внушили доверчивому человечеству сами женщины.
Прав я или нет - увидим...
 
Айлин была дочерью старика Хинкла и красавицей...
Первым ее обожателем был Брайан Джекс... Вторым моим соперником был Бэд Кэннингам... Третьего звали Винсент С. Вэзи... 
Когда деловая жизнь замирала все мы приходили «с визитом» к мисс Хинкл.
Айлин была девушкой со взглядами...
ОНА НЕНАВИДЕЛА ЛЕСТЬ
«Искренность и прямота в речах и поступках, - говорила она, - вот лучшие украшения как для женщины, так и для мужчины.
Если она когда-нибудь полюбит, то лишь человека, обладающего этими качествами.
Говорите мне просто и откровенно, что вы думаете, и мы все будем наилучшими друзьями. А теперь... я вам спою и поиграю»
Разумеется, мы выражали ей нашу радость и признательность, но... когда мы слушали ее рулады и трели, нам казалось, что это булькает белье, которое кипятится в чугунном котле...
Подумайте, как красива она была, если эти звуки казались нам музыкой!..
 
«Мистер Кэннингам, - сказала однажды Айлин со своей ослепительной улыбкой, - скажите искренно, что вы думаете о моем голосе? Честно и откровенно,  вы ведь знаете, что я всегда этого хочу»
«Правду говоря, мисс Айлин, голосу-то у вас не больше, чем у зайца, - писк один. Понятно, мы все с удовольствием слушаем вас: вид у вас, когда вы сидите за роялем, такой же приятный, как и с лица. Но насчет того, чтобы петь, - нет, это не пение»
«А вы что думаете, мистер Джекс?» - спросила она затем.
«Мое мнение, - сказал Джекс, - что вы - не первоклассная примадонна.  В остальном вы можете сто очков вперед дать всем певицам столичной оперы, вместе взятым, - в смысле наружности, конечно... Но голос-то у вас прихрамывает»
Выслушав критику Джекса, Айлин весело рассмеялась и перевела взгляд на меня.
Признаюсь, я слегка струхнул. Ведь искренность тоже хороша до известного предела. Быть может, я даже немного слукавил, произнося свой приговор; но все-таки я остался в лагере критиков.
«Я не большой знаток музыки, - сказал я, - но, откровенно говоря, не могу особенно похвалить голос, который вам дала природа. Про хорошую певицу обыкновенно говорят, что она поет, как птица. Но птицы бывают разные. Я сказал бы, что ваш голос напоминает мне голос дрозда: он горловой и не сильный, не отличается ни разнообразием, ни большим диапазоном; но все-таки он у вас… э-э… в своем роде очень… э-э… приятный…»
 - Благодарю вас, мистер Гаррис, - перебила меня мисс Хинкл, - я знала, что могу положиться на вашу искренность и прямоту.
И тут... Винсент С. Вэзи поправил одну из своих белоснежных манжет и разразился не потоком, а целым водопадом красноречия.
Память изменяет мне, поэтому я не могу подробно воспроизвести мастерской панегирик, который он посвятил этому бесценному сокровищу, дарованному небесами, - голосу мисс Хинкл.
Вэзи сосчитал по своим белым пальцам всех выдающихся оперных певиц, и доказал как дважды два, что все они бездарны... 
Он согласился, точно нехотя, что у Дженни Линд есть нотки две-три в ее верхнем регистре, которых еще не успела приобрести мисс Хинкл, но… ведь это достигается учением и практикой!
А в заключение он торжественно предсказал блестящую артистическую карьеру для «будущей звезды Юго-Запада», ибо ей не найти равной во всех анналах истории музыки...
Когда мы стали прощаться, Айлин, как обычно, тепло и сердечно пожала всем нам руки, обольстительно улыбнулась и пригласила заходить.
Незаметно было, чтобы она отдавала кому-нибудь предпочтение...
 
Прошло четыре дня, за которые не случилось ничего, о чем стоило бы упомянуть.
На пятый день мы вошли под навес, собираясь поужинать. 
«Где Айлин?» - спросили мы у старика Хинкла.
«Видите ли, джентльмены, - ответил он, - эта фантазия пришла ей в голову неожиданно... Она уехала в Бостон, в корс… в консерваторию, на четыре года, учиться пению. А теперь разрешите мне пройти - кофе-то горячий, а пальцы у меня нежные»
 
В этот вечер мы  вчетвером сидели на платформе, болтая ногами. 
Мы беседовали, а собаки лаяли на луну, которая всходила, напоминая размерами не то пятицентовую монету, не то бочонок с мукой.
А беседовали мы о том, что лучше - ГОВОРИТЬ ЖЕНЩИНЕ  ПРАВДУ или ЛГАТЬ ЕЙ?
Но мы все тогда были еще молоды, и потому не пришли ни к какому заключению.
 
О.Генри
   

Теги: рассказ

РАССКАЗ про ЧЕСТНОСТЬ - ильфа и петрова

Антип Ушкин 13.09.2016 в 04:41

     
ИЛЬФ и ПЕТРОВ
ЧЕСТНОСТЬ  
   
Когда гражданин Удобников шел по своему личному делу в пивную, на него сверху свалилось пальто с песьим воротником.
Удобников посмотрел на пальто, потом на небо, и наконец взор его остановился на большом доме, усеянном множеством окон и балконов.
– Не иначе как пальто с этажа свалилось, – совершенно правильно сообразил гражданин Удобников.
Но с какого этажа, с какого балкона свалилось пальто – понять было невозможно...
И он начал обход квартир...
– Пардон, – сказал он в квартире № 3. – Не ваше ли пальтишко?..  Не ваше? Жаль, жаль!..
– Ведь вот, граждане, – разглагольствовал он в квартире № 12. – Я-то ведь мог пальто унести. А не унес!... Почему? Честность! Справедливость! Свое не отдам и чужое не возьму...
И чем выше он поднимался, тем теплее становилось у него на душе. Его умиляло собственное бескорыстие.
И вот наконец наступила торжественная минута. В квартире № 29 пальто опознали. Хозяин пальто, пораженный, как видно, добропорядочностью Удобникова, с минуту молчал, а потом зарыдал от счастья.
– Господи, – произнес он сквозь слезы. – Есть еще честные люди!
– Не без того, имеются, – скромно сказал Удобников. – Мог я, конечно, шубенку вашу унести. Но не унес! А почему? Честность заела. Что шуба! Да если б вы бриллиант или деньги обронили, разве я б не принес? Принес бы!
Дети окружили Удобникова, восклицая:
– Честный дядя пришел!
И пели хором:
На тебя, наш честный дядя,
Мы должны учиться, глядя.
Потом вышла хозяйка и застенчиво пригласила Удобникова к столу.
– Выпьем по стопке, – сказал хозяин
– Простите, не употребляю, – ответил Удобников. – Чаю разве стакашек!
И он пил чай, и говорил о своей честности, и наслаждался собственной добродетелью...
 
Так было бы, если бы гражданин Удобников действительно отдал упавшее на него пальто.
Но пальто он унес, продал и, сидя пьяный в пивной, придумывал всю эту трогательную историю.
И слезы катились по его лицу, которое могло бы быть честным.

Теги: рассказ

ХОЧУ ВСЁ ЗНАТЬ

Антип Ушкин 21.07.2012 в 18:47

ДАНИИЛ ХАРМС
   

ХОЧУ ВСЁ ЗНАТЬ

     
Меня называют капуцином.
Я за это, кому следует, уши оборву, а пока что не даёт мне покоя слава Жан-Жака Руссо.
Почему он всё знал?
И как детей пеленать, и как девиц замуж выдавать!
Я бы тоже хотел так всё знать.
Да я уже всё знаю, но только в знаниях своих не уверен.
О детях я точно знаю, что их не надо вовсе пеленать, их надо уничтожать.
Для этого я бы устроил в городе центральную яму и бросал бы туда детей.
А чтобы из ямы не шла вонь разложения, её можно каждую неделю заливать негашеной известью.
В ту же яму я столкнул бы всех немецких овчарок.
Теперь о том, как выдавать девиц замуж.
Это, по-моему, ещё проще.
Я бы устроил общественный зал, где бы, скажем, раз в месяц собиралась вся молодёжь.
Все, от 17 до 35 лет, должны раздеться голыми и прохаживаться по залу.
Если кто кому понравился, то такая пара уходит в уголок и там рассматривает себя уже детально.
Я забыл сказать, что у всех на шее должна висеть карточка с именем, фамилией и адресом.
Потом тому, кто пришёлся по вкусу, можно послать письмо и завязать более тесное знакомство.
Если же в эти дела вмешивается старик или старуха, то предлагаю зарубать их топором и волочить туда же, куда и детей, в центральную яму.
Я бы написал ещё об имеющихся во мне знаниях, но, к сожалению, должен идти в магазин за махоркой.
Идя на улицу, я всегда беру с собой толстую, сучковатую палку.
Беру я её с собой, чтобы колотить ею детей, которые подворачиваются мне под ноги.
Должно быть, за это прозвали меня капуцином.
Но подождите, сволочи, я вам обдеру ещё уши!
   

даниил хармс

 

ВОТ и ВСЁ

Антип Ушкин 26.03.2012 в 06:44

ДАНИИЛ  ХАРМС  
     

СИНФОНИЯ  №2  

      
                                
Антон Михайлович плюнул, сказал «эх», опять плюнул, опять сказал «эх», опять плюнул, опять сказал «эх» и ушел. И Бог с ним. Расскажу лучше про Илью Павловича.
Илья Павлович родился в 1883 году в Константинополе. Еще маленьким мальчиком его перевезли в Петербург, и тут он окончил немецкую школу на Кирочной улице. Потом он служил в каком-то магазине, потом ещё чего-то делал, а в начале революции эмигрировал за границу. Ну и Бог с ним. Я лучше расскажу про Анну Игнатьевну.
Но про Анну Игнатьевну рассказать не так-то просто. Во-первых, я о ней почти ничего не знаю, а во-вторых, я сейчас упал со стула и забыл, о чем собирался рассказывать. Я лучше расскажу о себе.
Я высокого роста, неглупый, одеваюсь изящно и со вкусом, не пью, на скачки не хожу, но к дамам тянусь. И дамы не избегают меня. Даже любят, когда я с ними гуляю. Серафима Измайловна неоднократно приглашала меня к себе, и Зинаида Яковлевна тоже говорила, что она всегда рада меня видеть. Но вот с Мариной Петровной у меня вышел забавный случай, о котором я и хочу рассказать. Случай вполне обыкновенный, но все же забавный, ибо Марина Петровна благодаря мне совершенно облысела, как ладонь. Случилось это так: пришел я однажды к Марине Петровне, а она трах! — и облысела. Вот и все.
 
 

даниил хармс 
 

ПИРАМИДА

Антип Ушкин 17.02.2012 в 04:12

Ехал в трамвае, смотрел на красоты местные.


Подошла старушка: «Милок, уступи-ка место мне!»


«Бабуля, садись на мои коленки, ага, прямо сюда!»


Подошёл инвалид: «Уступите мне место, товарищи, дамы и господа!»


Старушка не растерялась: «На меня вскарабкивайтесь и садитесь!»


Подошёл кондуктор: «Это место кондуктора, а ну расходитесь!»


«Лезь на меня, не ори!» – инвалид поднял свою палочку.


Вошла дама с ребёнком: «Дайте место с ребёнком мамочке!»


Им дали место на самых верхах.


Ребёнок пальцами пыль стирал с потолка.


Тут мне было пора выходить, и выпрыгнул из трамвая я.


Вся пирамида рассыпалась до самого основания.


Ребёночек очутился у меня на плечах.


«Отдайте мальчонку!» – мамаша стала кричать.


Но я уже был далеко, ребёнок плакал, словно только родился.


Я купил ему пива, он опохмелился и развеселился.


Но дома он стал буянить, разбил мою любимую копилку и вазу.


Я выбросил его из окошка, и он успокоился как-то сразу...


Месяц спустя я встретил мать его. «Ну, как там мой малыш?»


«Да ничего, закопали как следует, кстати, с вас восемь тыщ»


Она с горючими слезами выдала мне деньги.


Я спросил: «А у вас ещё имеются какие-нибудь дети?»


«Нет, ни детей, ни мужа и вообще никаких животных и растений»


То да сё, разговорились и пошли ко мне пить водку с угощением...


Живём душа в душу уже пять лет, ребёночек появился.


Ходим в лес, ездим на трамвае, смотрим телевизор.


Часто приглашаем в гости кондуктора и бабушку с инвалидом.


Разговариваем, выпиваем, закусываем, строим пирамиду.
 
 

Антип Ушкин

 

ДАНИИЛ ХАРМС (о явлениях и существованиях)

Антип Ушкин 27.05.2011 в 05:50

ДАНИИЛ  ХАРМС        (о явлениях и существованиях)
     
                                     
Вот бутылка с водкой, так называемый спиртуоз.
А рядом вы видите Николая Ивановича Серпухова.

Вот из бутылки поднимаются спиртуозные пары. Поглядите, как дышит носом Николай Иванович Серпухов. Видно, ему это очень приятно, и главным образом потому что спиртуоз.
Но обратите внимание на то, что за спиной Николая Ивановича нет ничего.
Не то чтобы там не стоял шкап или комод, или вообще что-нибудь такое, а совсем ничего нет, даже воздуха нет. Хотите верьте, хотите не верьте, но за спиной Николая Ивановича нет даже безвоздушного пространства, или, как
говорится, мирового эфира. Откровенно говоря, ничего нет.
Этого, конечно, и вообразить себе невозможно.
Но на это нам наплевать, нас интересует только спиртуоз и Николай Иванович Серпухов.
Вот Николай Иванович берет рукой бутылку со спиртуозом и подносит ее к своему носу. Николай Иванович нюхает и двигает ртом, как кролик.
Теперь пришло время сказать, что не только за спиной Николая Ивановича, но впереди, так сказать перед грудью и вообще кругом, нет ничего. Полное отсутствие всякого существования, или, как острили когда-то: отстутствие всякого присутствия.
Однако давайте интересоваться только спиртуозом и Николаем Ивановичем.
Представьте себе, Николай Ивановия заглядывает во внутрь бутылки со спиртуозом, потом подносит ее к губам, запрокидывает бутылку донышком вверх и выпивает, представьте себе, весь спиртуоз.
Вот ловко! Николай Иванович выпил спиртуоз и похлопал глазами. Вот ловко! Как это он!
А мы теперь должны сказать вот что: собственно говоря, не только за спиной Николая Ивановича, или спереди и вокруг только, а также и внутри Николая Ивановича ничего не было, ничего не существовало.
Оно, конечно, могло быть так, как мы только что сказали, а сам Николай Иванович мог при этом восхитительно существовать.Это, конечно, верно. Но, откровенно говоря, вся штука в том, что Николай Иванович не существовал и не существует. Вот в чем штука-то.
Вы спросите: «А как же бутылка со спиртуозом? Особенно, куда вот делся спиртуоз, если его выпил несуществующий Николай Иванович? Бутылка, скажем, осталась, а где же спиртуоз? Только что был, а вдруг его и нет. Ведь Николай
Иванович не существует, говорите вы. Вот как же это так?»
Тут мы и сами теряемся в догадках.
А впрочем, что же это мы говорим? Ведь мы сказали, что как внутри, так и снаружи Николая Ивановича ничего не существует. А раз ни внутри, ни снаружи ничего не существует, то значит, и бутылки не существует. Так ведь?
Но с другой стороны, обратите внимание на следующее: если мы говорим, что ничего не существует ни изнутри, ни снаружи, то является вопрос: изнутри и снаружи чего? Что-то, видно, все же существует? А может, и не существует.
Тогда для чего же мы говорим изнутри и снаружи?
Нет, тут явно тупик. И мы сами не знаем, что сказать.
До свидания.
     
       
источник        

 

Вера Полозкова: Когда-нибудь я неизбежно состарюсь...

Вовка 06.10.2010 в 11:53

Блин, так же и подсесть на нее можно ;)) Шикарный рассказец! Спасибо Алёне из Одессы за ссылку!

{ 4 Думок з приводу }