Регистрация  Забыли пароль?

Да я тебя мерзавца за такие слова… (ХАРМС)

Антип Ушкин 06.01.2017 в 05:22

  
 
Даниил Хармс  
ДВЕ МИНИАТЮРЫ
   
Одна девочка сказала: "гвя".
Другая девочка сказала: "хфы".
Третья девочка сказала: "мбрю".
А Ермаков капусту из-под забора хряпал хряпал и хряпал.
Видно вечер уже наступал.
Мотька с гавном наигрался и спать пошел.
Моросил дождик.
Свиньи горох ели.
Рагозин в женскую баню подглядывал.
Сенька на Маньке верхом сидел.
Манька же дремать начала.
Потемнело небо. Заблистали звезды.
Под полом крысы мышку загрызли.
Спи мой мальчик и не пугайся глупых снов.
Глупые сны от желудка.
* * * * * * * * * * * * * *
– Федя, а Федя!
– Что-с?
– А вот я тебе покажу что-с!
(молчание)
– Федя, а Федя!
– В чем дело?
– Ах, ты сукин сын! Еще в чем дело спрашиваешь.
– Да что вам от меня нужно?
– Видали? Что мне от него нужно! Да я тебя мерзавца за такие слова… Я тебя так швырну что полетишь сам знаешь куда!
– Куда?
– В горшок.
(молчание)
– Федя, а Федя.
– Да что вы, тётенька, с ума сошли?
– Ах! Ах! Повтори, как ты сказал!
– Нет, не повторю.
– Ну то-то! Знай свое место! Небось! Тоже!
   
Хармс
 

Вот бутылка с водкой

Антип Ушкин 22.12.2016 в 15:41

 
 
Даниил Хармс  
О явлениях и существованиях (коротко)
 
Вот бутылка с водкой, так называемый спиртуоз.
А рядом вы видите Николая Ивановича Серпухова.
Вот из бутылки поднимаются спиртуозные пары.
Поглядите как дышит носом Николай Иванович Серпухов.
Поглядите как он облизывается и как он щурится...
Но обратите внимание на то, что за спиной Николая Ивановича нет ничего... даже воздуха нет...
Этого конечно и вообразить себе невозможно.
Но на это нам плевать, нас интересует только спиртуоз и Николай Иванович Серпухов.
Вот Николай Иванович берет рукой бутылку со спиртуозом и подносит ее к своему носу...
Теперь пришло время сказать, что не только за спиной Николая Ивановича, но впереди и вообще кругом нет ничего.
Полное отсутствие всякого существования, или как острили когда-то: отсутствие всякого присутствия.
Однако давайте интересоваться только спиртуозом и Николаем Ивановичем.
Представьте себе, Николай Иванович, заглядывает во внутрь бутылки со спиртуозом, потом подносит ее к губам, запрокидывает бутылку донышком вверх и выпивает, представьте себе, весь спиртуоз.
Вот ловко! Как это он!
А мы теперь должны сказать вот что: собственно говоря, не только вокруг... а также и внутри Николая Ивановича ничего не было, ничего не существовало.
Оно конечно могло быть так, как мы только что сказали, а сам Николай Иванович мог при этом восхитительно существовать...
Но, откровенно говоря, вся штука в том, что Николай Иванович не существовал и не существует.
Вот в чем штука-то.
Вы спросите: А как же бутылка со спиртуозом.
Особенно, куда вот делся спиртуоз, если его выпил несуществующий Николай Иванович...
Только что был, а вдруг его и нет. Вот как же это так?..
Тут мы и сами теряемся в догадках. А впрочем, что же это мы говорим?
Ведь мы сказали, что как внутри, так и снаружи Николая Ивановича ничего не существует.
А раз ни внутри ни снаружи ничего не существует, то значит и бутылки не существует. Так ведь?
Но с другой стороны: если мы говорим, что ничего не существует ни изнутри, ни снаружи, то является вопрос: изнутри и снаружи чего?
Что-то, видно, все же существует? А может и не существует.
Тогда для чего же мы говорим изнутри и снаружи?
Нет, тут явно тупик.
И мы сами не знаем что сказать.
До свидания.
 
Хармс
 

ДАНИИЛ ХАРМС - ВОТ и ВСЁ

Антип Ушкин 24.07.2016 в 05:43

 

    
Антон Михайлович плюнул, сказал «эх», опять плюнул, опять сказал «эх», опять плюнул, опять сказал «эх» и ушел.
И Бог с ним.
Расскажу лучше про Илью Павловича.
Илья Павлович родился в 1883 году в Константинополе.
Еще маленьким мальчиком его перевезли в Петербург, и тут он окончил немецкую школу на Кирочной улице.
Потом он служил в каком-то магазине, потом ещё чего-то делал, а в начале революции эмигрировал за границу.
Ну и Бог с ним.
Я лучше расскажу про Анну Игнатьевну.
Но про Анну Игнатьевну рассказать не так-то просто.
Во-первых, я о ней почти ничего не знаю, а во-вторых, я сейчас упал со стула и забыл, о чем собирался рассказывать.
Я лучше расскажу о себе.
Я высокого роста, неглупый, одеваюсь изящно и со вкусом, не пью, на скачки не хожу, но к дамам тянусь.
И дамы не избегают меня.
Даже любят, когда я с ними гуляю.
Серафима Измайловна неоднократно приглашала меня к себе, и Зинаида Яковлевна тоже говорила, что она всегда рада меня видеть.
Но вот с Мариной Петровной у меня вышел забавный случай, о котором я и хочу рассказать.
Случай вполне обыкновенный, но все же забавный, ибо Марина Петровна благодаря мне совершенно облысела, как ладонь.
Случилось это так: пришел я однажды к Марине Петровне, а она трах! — и облысела.
Вот и все.
 
 
Даниил Хармс
 

Теги: хармс

{ 1 Думок з приводу }

ИЗ ЖИЗНИ ПАТРИОТА - даниил хармс

Антип Ушкин 27.06.2016 в 16:37

ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭПИЗОД  (Даниил Хармс)
 

Иван Иванович Сусанин (то самое историческое лицо, которое положило свою жизнь за царя)
зашел однажды в русскую харчевню и, сев за стол, потребовал себе антрекот.
Пока хозяин харчевни жарил антрекот, Иван Иванович закусил свою бороду зубами и задумался: такая у него была привычка...
Прошло 35 колов времени, и хозяин принес Ивану Ивановичу антрекот на круглой деревянной дощечке.
Иван Иванович был голоден и по обычаю того времени схватил антрекот руками и начал его есть...
Но, торопясь утолить свой голод, Иван Иванович забыл вынуть изо рта свою бороду и съел антрекот с куском своей бороды.
Не прошло и пятнадцати колов времени, как в животе у Ивана Ивановича начались сильные рези.
Иван Иванович вскочил из-за стола и кинулся на двор...
Тогда боярин Ковшегуб, сидящий в углу харчевни и пьющий сусло, ударил кулаком по столу и вскричал: «Кто есть сей?»
А хозяин, низко кланяясь, ответил боярину: «Сие есть наш ПАТРИОТ Иван Иванович Сусанин... не угодно ли рыбки?» 
«Пошел ты к бую!» - крикнул боярин и пустил в хозяина ковшом.
Ковш просвистел возле хозяйской головы, вылетел через окно на двор и хватил по зубам сидящего орлом Ивана Ивановича.
Иван Иванович схватился рукой за щеку и повалился на бок.
Хозяин вышел на двор и увидел Сусанина, лежащего неподвижно на земле.
Сусанин пристально глядел на хозяина.
«Так ты жив?» - спросил хозяин.
«Жив, да тилько страшусь, что меня еще чем-нибудь ударят», - сказал Сусанин.
«Нет, - сказал хозяин, - не страшись. Это тебя боярин Ковшегуб чуть не убил, а теперь он ушедши».
«Ну слава Тебе, Боже!.. Я человек храбрый, да тилько зря живот покладать не люблю… Евона как щеку разнесло. Батюшки! Пол бороды отхватило!»
«Это у тебя еще раньше было», - сказал хозяин.
«Как это так раньше? - вскричал ПАТРИОТ Сусанин. - Что же, по-твоему, я так с клочной бородой ходил?»
«Ходил» - сказал хозяин.  «Ах ты, мяфа!» - сказал Иван Сусанин.
Хозяин зажмурил глаза и, размахнувшись со всего маху, звезданул Сусанина по уху.
ПАТРИОТ Иван Сусанин рухнул на землю и замер.
«Сам ты мяфа!» — сказал хозяин и удалился в харчевню.
Несколько колов времени Сусанин лежал на земле и прислушивался, но, не слыша ничего подозрительного, осторожно приподнял голову и осмотрелся.
На дворе никого не было, если не считать свиньи, которая вывалившись из корыта, валялась теперь в грязной луже.
Ворота, по счастью, были открыты, и ПАТРИОТ Иван Сусанин, извиваясь по земле как червь, пополз по направлению к Елдыриной слободе.
   
Вот эпизод из жизни знаменитого исторического лица, которое положило свою жизнь за царя и было впоследствии воспето в опере Глинки.

 

  

ПУШКИН или ГОГОЛЬ - кто кого?

Антип Ушкин 09.05.2016 в 17:54

Даниил Хармс: Трудно сказать что-нибудь о Пушкине тому, кто ничего о нем не знает. Пушкин великий поэт. Наполеон менее велик, чем Пушкин. Александр I, и II, и III - просто пузыри по сравнению с Пушкиным. Да и все люди по сравнению с Пушкиным пузыри, только по сравнению с Гоголем Пушкин сам пузырь. А потому вместо того, чтобы писать о Пушкине, я лучше напишу о Гоголе. Хотя Гоголь так велик, что о нем и писать-то ничего нельзя, поэтому я буду все-таки писать о Пушкине. Как известно, у Пушкина никогда не росла борода. Пушкин очень этим мучился и всегда завидовал Захарьину, у которого, наоборот, борода росла вполне прилично. «У него - ростет, а у меня - не ростет» - частенько говаривал Пушкин, показывая ногтями на Захарьина. И всегда был прав. У Пушкина было четыре сына и все идиоты. Один не умел даже сидеть на стуле и все время падал. Пушкин-то и сам довольно плохо сидел на стуле. Бывало, сплошная умора; сидят они за столом: на одном конце Пушкин все время со стула падает, а на другом конце - его сын. Просто хоть святых вон выноси! Михаил Зощенко: (О творчестве товарища Гоголя) Это что за фигура? Это откуда такое появилось? Мало у нас великих писателей, так вот еще какая-то персона лезет!.. Сейчас мы ему, чёрту лохматому, припаяем. Не читали еще его вещиц, но чувствуем, что припаяем. Потому нельзя иначе, чтоб не припаять. Выпущает, главное, чёрт лохматый, общее собрание сочинений, огребает громадные деньжищи, тратит бумагу, в то время как продукты заворачивать не во что, и еще Гоголем ходит. А пущай-ка лучше ответит, вносил ли он, курицын сын, налог за последнее полугодие? И чем он занимался до 17-го года? Тоже писатель!.. (Голоса из зала: Расскажите про Пушкина) А я про Пушкина и говорю, а не про Лермонтова. Стихи Пушкина, я говорю, вызывают удивление. Лично мне нравятся его лирические стихи: «Я хотел бы быть сучочком» (Голоса: Это не Пушкина стихи) То есть как это не Пушкина? Что вы мне баки заколачиваете?.. Ну, если эти стихи не Пушкина, то я уж и не знаю, что... Конечно, я, дорогие товарищи, не историк литературы. Я позволю себе подойти, как говорится, по-человечески. Моя бабушка родилась в 1836 году. То есть Пушкин мог ее видеть и даже брать на руки... Мой отец родился в 1850 году. Но Пушкина тогда уже, к сожалению, не было, а то он и моего отца мог бы нянчить... Что же касается Гоголя и Тургенева, то их могли нянчить почти все мои родственники, поскольку еще меньше времени отделяло тех от других… Да, так про что же это я?.. (Голос с места: Про Пушкина…) Ах да… Вот я и говорю - Пушкин… Ему за строчку стихов платили по червонцу. Кроме того, постоянно переиздавали. А он, несмотря на это, писал, и писал, и писал. Прямо удержу нету. Конечно, придворная жизнь ему сильно мешала сочинять стихи. То балы, то еще что-нибудь... И, между нами говоря, Тамара ему, конечно, изменила… (Шум в зале: Наталья, а не Тамара) Разве? Ах да, Наталья. Это у Лермонтова - Тамара… Вот я и говорю. (Шум в зале: Довольно! Уберите оратора!) Так вот, я кончаю, товарищи… Влияние Пушкина на нас огромно. Это был гениальный и великий поэт. И приходится пожалеть, что он не живет сейчас вместе с нами... Итак, заканчивая свой доклад о гениальном поэте, я хочу отметить, что после торжественной части будет художественный концерт. (Одобрительные аплодисменты. Все встают и идут в буфет.) источник

Возьмем любовь

Антип Ушкин 04.02.2012 в 02:57

ДАНИИЛ  ХАРМС
   
О ЛЮБВИ

                                                  

            
Возьмем любовь.
Будто хорошо, а будто и плохо.
С одной
стороны, сказано: возлюби, а, с другой стороны, сказано: не балуй.
Может,
лучше вовсе не возлюбить?
А сказано: возлюби.
А возлюбишь — набалуешь.
Что
делать?
Может возлюбить, да не так?
Тогда зачем же у всех народов одним и
тем же словом изображается возлюбить и так и не так?
Вот один артист любил
свою мать и одну молоденькую полненькую девицу.
И любил он их разными
способами.
И отдавал девице большую часть своего заработка.
Мать частенько
голодала, а девица пила и ела за троих.
Мать артиста жила в прихожей на
полу, а девица имела в своем распоряжении две хорошие комнаты.
У девицы было
четыре пальто, а у матери одно.
И вот артист взял у своей матери это одно
пальто и перешил из него девице юбку.
Наконец, с девицей артист баловался, а
со своей матерью — не баловался и любил ее чистой любовью.
Но смерти матери артист побаивался, а смерти девицы — артист не побаивался.
И когда умерла мать, артист плакал, а когда девица вывалилась из окна и тоже умерла, артист
не плакал и завел себе другую девицу.
Выходит, что мать ценится, вроде редкой марки, которую нельзя заменить другой

 
                          
                 
даниил хармс          

 

 


 

Женщина — это станок любви

Антип Ушкин 07.01.2012 в 02:17

ДАНИИЛ  ХАРМС
   
ЛЕКЦИЯ  о  женщине

                                                  

            
Пушков сказал:
 — Женщина — это станок любви.
И тут же получил по морде.
 — За что? — спросил Пушков.
Но, не получив ответа на свой вопрос продолжал:
 — Я думаю так: к женщине надо подкатываться снизу. Женщины это любят и только делают вид, что они этого не любят.
Тут Пушкова опять стукнули по морде.
 — Да что же это такое, товарищи! Я тогда и говорить не буду,— сказал Пушков.
Но, подождав с четверть минуты, продолжал:
 — Женщина устроена так, что она вся мягкая и влажная.
Тут Пушкова опять стукнули по морде.Пушков попробовал сделать вид, что он этого не заметил и продолжал:
 — Если женщину понюхать…
Но тут Пушкова так сильно трахнули по морде, что он схватился за щеку и сказал:
 — Товарищи, в таких условиях совершенно невозможно провести лекцию.
Если это будет ещё повторяться, я замолчу.
Пушков подожал четверть минуты и продолжал:
 — На чем мы остановились? Ах да! Так вот. Женщина любит смотреть на себя. Она садится перед зеркалом совершенно голая…
На этом слове Пушков опять получил по морде.
 — Голая,— повторил Пушков.
Трах! — отвесили ему по морде.
 — Голая! — крикнул Пушков.
Трах! — получил по морде.
 — Голая! Женщина голая! Голая баба! — кричал Пушков.
Трах! Трах! Трах! — получил Пушков по морде.
 — Голая баба с ковшом в руках! — кричал Пушков.
Трах! Трах! — сыпались на Пушкова удары.
 — Бабий хвост!  — кричал Пушков, увертываясь от ударов.— Голая монашка!
Но тут Пушкова ударили с такой силой, что он потерял сознание и как подкошенный рухнул на пол.
 
                          
                 
даниил хармс          

 

{ 8 Думок з приводу }

ТЮК

Антип Ушкин 15.03.2011 в 05:10

   ДАНИИЛ  ХАРМС      "Т Ю К"  

       

     

Лето, письменный стол. Направо дверь. На столе картина. На картине нарисована лошадь, а в зубах у лошади цыган. Ольга Петровна колет дрова. При каждом ударе с носа Ольги Петровны соскакивает пенсне. Евдоким Осипович сидит в креслах и курит.

Ольга Петровна ударяет колуном по полену, которое, однако, нисколько не раскалывается
 
Евдоким Осипович

Тюк!

Ольга Петровна надевая пенсне, бьёт по полену
 
Евдоким Осипович

Тюк!

Ольга Петровна (надевая пенсне):

Евдоким Осипович! Я вас прошу, не говорите этого слова «тюк».

Евдоким Осипович

Хорошо, хорошо.

Ольга Петровна ударяет колуном по полену
 
Евдоким Осипович

Тюк!

Ольга Петровна (надевая пенсне)

Евдоким Осипович! Вы обещали не говорить этого слова «тюк».

Евдоким Осипович

Хорошо, хорошо, Ольга Петровна! Больше не буду.

Ольга Петровна ударяет колуном по полену
 
Евдоким Осипович

Тюк!

Ольга Петровна (надевая пенсне)

Это безобразие! Взрослый пожилой человек и не понимает простой человеческой просьбы!

Евдоким Осипович

Ольга Петровна! Вы можете спокойно продолжать вашу работу. Я больше мешать не буду.

Ольга Петровна

Ну я прошу вас, я очень прошу вас: дайте мне расколоть хотя бы это полено.

Евдоким Осипович

Колите, конечно, колите!

Ольга Петровна ударяет колуном по полену
 
Евдоким Осипович:

Тюк!

Ольга Петровна роняет колун, открывает рот, но ничего не может сказать | Евдоким Осипович встаёт с кресел, оглядывает Ольгу Петровну с головы до ног и медленно уходит | Ольга Петровна стоит неподвижно с открытым ртом и смотрит на удаляющегося Евдокима Осиповича | занавес медленно опускается
   
         
ИСТОЧНИК