В процессе подготовки к очередной киностатье нашёл много интересного.

Отрывок из статьи Александра Тарасова "1968 год в свете нашего опыта" на Scepsis.ru.

Итак, что же показал 1968 год?

В первую очередь, он показал, что все эти «молодежные революции», «студенческие революции», «антиавторитарные революции», «сексуальные революции», «психоделические революции», «рок-революции», «революции цветов», «революции воображения», «революции Иисуса» и т.д., и т.п. совершенно не опасны для Системы. Всё, что не лишает правящие классы собственности на средства производства и власти, уже не страшно для современного капитализма. Все страхи перед этими псевдореволюциями носят докапиталистический характер и используются правящей элитой исключительно в целях манипуляции обществом. Надо будет – капитализм примет и благословит «сексуальную революцию» (или еще какую), надо будет – осудит и ошельмует. И так – много раз.

1968 год показал также, насколько разнообразился арсенал методов, которые применяет Система к своим врагам. Раньше это были: репрессии, ограничения, подкуп, уступки, обман, клевета. По отношению к «движению 68-го» были успешно применены: артизация, то есть увод протеста в плоскость шоу-бизнеса, поп-искусство и т.п. (наиболее широко применено в Великобритании, где таким образом «68-й» по сути свели на нет); наркотизация, то есть вывод протеста из реального мира в виртуальный (применено в первую очередь в США); религизация, то есть насаждение среди протестующих разных религиозных и мистических культов, что по определению должно переключить интересы с изменения социальной действительности на вопросы «загробной жизни» (применено везде в «первом мире»); карнавализация, то есть навязывание представления о революционной практической деятельности как об игре, развлечении, празднике, что, естественно, превращает эту деятельность в политически безопасную (наиболее широко было применено во Франции, Нидерландах, США).

Показательно, однако, что все эти методы оказались действенны только из-за слабостей, недостатков и ошибок самих «новых левых». При «грубом материалистическом» подходе к социальной революции, когда революционеры ставят своей целью именно отъятие власти и собственности у правящих классов, не срабатывают ни карнавализация и артизация (вооруженную борьбу и экспроприацию средств производства невозможно превратить ни в карнавал, ни в шоу-бизнес), ни наркотизация (наркоторговцев революционеры просто расстреляют, как, впрочем, и своих товарищей-наркоманов, как только те – а это неизбежно – провалят революционные задания), ни религизация (материалисты религию отвергают, а всяких особо настойчивых гуру и проповедников могут под горячую руку – или наоборот, после тщательного расследования и установления их связей со спецслужбами – расстрелять).

1968 год показал, однако, не только степень гибкости и циничности Системы, но и степень ее обеспокоенности и способности делать выводы. Именно из-за и после «68-го» была развернута серьезная работа по созданию «молодежного гетто», то есть по развитию, рекламе и эксплуатации (в том числе коммерческой) «молодежной культуры», по поощрению, изобретению и насаждению молодежных субкультур – по принципу «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не свергало власть капитала». Именно из-за и после «68-го» в странах «первого мира» стали насаждать толерантность и мультикультурализм – чтобы обеспечить внутренний мир, избежать повторения массовых революционных выступлений меньшинств наподобие восстаний в негритянских гетто. Именно из-за и после «68-го» начался массированный сознательный вывод производства из стран «первого мира»: раз рабочие продемонстрировали – даже после десятилетий экономического роста и роста благосостояния – откровенную нелояльность капитализму, значит, надо свести к минимуму число самих рабочих, переместить «неблагодарный» рабочий класс подальше от богатых кварталов, желательно далеко за границу. Наконец, именно из-за и после «68-го» на Западе началась «реформа» образования, когда под видом «демократизации» стали внедряться примитивизация и профанизация образования. Идея была простой: раз эти бунтующие студенты оказались слишком умны и слишком образованны для капитализма (чем и порождены их «необоснованные» требования и «завышенные» претензии), значит, следующие поколения должны быть примитивнее, ограниченнее, невежественнее, образованны лишь в той минимальной степени, в которой это нужно хозяевам – владельцам средств производства. Тогда они будут целиком зависеть от хозяев, не смогут мыслить критически (то есть теоретически вообще) и, следовательно, не смогут бунтовать. У нас, сделав вывод из уроков «перестройки», эту тактику взяла на вооружение советская номенклатура, ставшая новым правящим классом (бюрократ-буржуазией) и проводящая – по лекалам ВШЭ – аналогичную примитивизацию системы образования («реформу»).

Я иногда смотрю на наших студентов и не понимаю -- молодые ребята их возраста в США, Франции, Германии могли заставить правительство срать кирпичами, могли выдвигать требования и добиваться их выполнения. Могли -- внимание! -- могли отказаться сдавать экзамен в знак протеста против примитивности читаемого курса. Вы верите, что нынешние студенты способны на такое? Всё-таки правильные выводы сделал истеблишмент, сумел обезоружить молодёжь и привить им свои ценности и идеалы. Прямо залюбуешься на такую эффективную и изящную работу :)